Нехотя отстраняюсь от Азалии, на прощание целуя ее голенькое плечико, поднимаюсь с дивана и набрасываю на себя халат.
– Солнышко, у меня важный разговор.
– Хорошо, милый, я пока пойду, наберу нам ванну, – мурлычет моя умница, с полувзгляда понимая, что мне нужно остаться одному.
Азалия поднимается за мной следом. На ней не особо длинная футболка, сползающая с одного плеча, и полупрозрачные стринги, которые я замечаю, когда она наклоняется. Залипаю на упругой попке и обнаженных стройных ножках. А от дерзкой улыбки, когда она, обернувшись, мне подмигивает, едва не дергаюсь за ней следом.
– Не задерживайся, Тошенька.
– Не буду, конечно, – урчу, сглатывая вязкую слюну, наполнившую рот.
Сатоева, покачивая бедрами, покидает комнату, но предварительно, будто читая мысли, прикрывает за собой дверь.
Умница.
– Да, отец. Слушаю, – возвращаюсь к телефонному разговору, когда сажусь в кресло.
– Где ты есть? Поговорить надо, – ворчит мой старик.
Как же. Ждать царя заставили.
Усмехаюсь и бросаю привычную отговорку:
– Занят пока. На встрече.
– Знаю я твои встречи. У крали своей, поди, отираешься.
– Бать, ближе к делу, – добавляю стали в голос, давая понять, что не мальчик для битья.
– Ладно, – нехотя сдается. – С Викой мы беседу провели. На развод она пока подавать не станет. В отпуск я ее спроваживаю, она согласилась.
– Быстро что-то… – размышляю вслух.
– Потому что я – не ты, умею баб уговаривать, – тут же горделиво хвалится отец.
Ну-ну. А то я свою жену не знаю. Значит, сама в отпуск свалить хотела. И интересы совпали. Но отцу этого не говорю, пусть считает, что самый умный.
– А мамки наши, так понимаю, с девчонками на море летят? – кидаю предположение.
– Именно так.
Прикидываю перспективы полностью перебраться к Азалии на десять денёчков и с воодушевлением облизываюсь.
Кайф!
У меня тоже будет здесь отпуск…
– Только это, Толь, – врывается в блаженные мысли батя, – Вика просила ее не беспокоить до отъезда. Я пообещал. Будь любезен, избавь ее от своей рожи. Не драконь бабу лишний раз. Нам сложности ни к чему.
Ограничения вспенивают кровь. В собственный дом мне являться запрещено? Вот стервозина!
Но ладно. Ради дела потерплю.
Хорошо, что у моей куколки в квартире есть моя сменная одежда.
– Хорошо, бать. Не сунусь к ней.
– Вот и молодец. Домой во сколько приедешь?