– Приветствую, – кивает чинно.
Мама же широко улыбается, хлопает на свободное место рядом с собой, дожидается, когда я присяду, и, наклонившись ко мне, звонко целует в щеку.
– Привет, доченька.
– Привет-привет. Как у тебя нога? Физиопроцедуры помогают? – сосредотачиваюсь исключительно на ней.
Зимой она неудачно упала и повредила колено. Ее пролечили, но боли иногда возвращаются, а при долгой ходьбе проявляется хромота. Неделю назад я записала ее на лазерную терапию по месту жительства, но из-за «сюрприза», подкинутого Бардиным, в последние дни немного упустила контроль за ситуацией.
Просто была морально не готова ей раскрыться, признавать себя неудачницей и ловить сочувствие – то еще мерзкое дело, вот и не звонила, успешно отделываясь утренними открытками с пожеланием хорошего дня.
Впрочем, я и сейчас не готова потрошить свою душу, но, судя по каменным лицам свекров, мое внутреннее состояние мало кого интересует. Ведь у них собственные цели и задачи.
– Помогают, Викусь. Спасибо. И за мазь тоже, она мне больше нравится.
– Отлично.
– Пожалуйста, угощайтесь, – Раиса Андреевна вкатывает в гостиную небольшой столик и разносит всем чашки.
– Виктория, снова на кофе сидишь? – комментирует мой выбор мать Анатолия, когда помощница по хозяйству оставляет нас. – В твоем возрасте уже стоит переходить на более щадящие напитки. Например, на зеленый чай.
Приподнимает свою чашку.
– А что не так с моим возрастом? – выгибаю бровь, изображая любопытство.
– Ты не молодеешь…
– О-о-о… – перебиваю, усмехаясь, – какая знакомая фраза. Ваш сын мне совсем недавно говорил то же самое, только был более прямолинеен. Назвал старой.
– Не может быть! – охает сбоку мама.
На что Маргарита Михайловна взмахивает рукой:
– А разве он неправ, дорогая?
Мама слегка теряется. Зато я нет.
Кто сказал, что я буду сидеть и обтекать?
Нет. Не буду. У меня тоже есть зубы.
Их и демонстрирую.
– Нет. Он неправ, Маргарита Михайловна. Мне всего лишь сорок пять, а не семьдесят два, – смотрю на свекровь и специально называю ее возраст. – Я точно не старая.
Отмечаю, как недовольно дергаются и поджимаются тонкие губы, а глаза метают молнии, и довольная эффектом спокойно поднимаю чашку. Делаю небольшой глоток и беззвучно возвращаю чашку на блюдце.
Вот так. Даже рука не дрогнула.
К слову, моей маме еще только шестьдесят четыре. Они с папой рано поженились. И камень про возраст залетает именно в тот огород, который его ждал.
– Кроме того кофе повышает нервную возбудимость, – вновь берет слово свекровь. На удивление, она быстро справляется с эмоциями и снова смотрит на меня холодно и непроницаемо. – Только на это я могу списать твое не совсем адекватное состояние, Виктория, когда ты приняла поспешное и совершенно неверное решение.
– О чем ты говоришь, Маргарита? – хмурится мама.
А я не сдерживаю усмешки. Ну вот мы и добрались до сути моего сюда приглашения.
– А ты, Евгения разве не в курсе? – деланно удивляется Бардина.