– Нет, Дим. Благодаря себе, – поправляю его и, похлопав в жесте поддержки по плечу, выхожу в коридор к родным Орлова, которые ждут новостей.
Спустя полтора часа, закончив с бумагами и отчитавшись Догилеву, покидаю клинику. Свобода. Пока иду до машины, набираю номер старшей дочери.
– Как ты, родное сердце? – интересуюсь, стоит ей принять звонок.
– Я нормально, мамуль. Хотя так и не могу до конца поверить в происходящее, – отвечает она, не скрывая печали в голосе. – Лучше скажи: как ты?
– Держусь, Лан. Что еще остается?
– Мне так тебя жалко, мамочка, – всхлипывает она, не сдержавшись. – И себя с Ришкой тоже жалко.
– Эй, – зову, добавляя в голос энтузиазма. – Перестань киснуть, Светулёчек. Что не делается – всё к лучшему. Я даже рада, что узнала правду, хоть и горькую.
– Уверена?
– Абсолютно. Поверь, дочь, быть слепой и рогатой – малоприятное состояние, скажу тебе. Тем более, это не вчера произошло.
– Д-давно, да?
Судя по заиканию, Ланка этого не ожидала.
– Полгода назад, как минимум, – делюсь правдой со старшенькой, чтобы в ее умной головке не возникало сомнений, что что-то сможет заставить меня передумать с разводом.
– Какой кошмар!
– Согласна. С другой стороны, дочь, всё, что не убивает, делает нас сильнее, – заявляю бодро.
Да, пока я сама в это слабо верю. Но… если постоянно заниматься самовнушением…
– Ты ж моя оптимистка, – у Ланки сквозь слезы прорывается смешок.
И я тоже улыбаюсь.
Справимся. Мы обязательно со всем справимся.
– Лучше скажи, что там Егор тебе ответил? – ловко меняю тему на более позитивную. – Он летит с тобой на отдых?
– Нет, мамочка. Он бы очень хотел, но у него проект к сдаче готовится. Дедлайн как раз в начале следующей недели.
– Жаль, – выдыхаю искренне. – Ладно. Тогда поеду сейчас разговаривать с Маргаритой Михайловной и Сергеем Даниловичем.
Называю имена-отчества свекрови и свекра и щелкаю брелоком, снимая с машины сигнализацию.
– Сообщишь мне, как что решится?
– Конечно, милая. Но вещи собирай в любом случае.
– Договорились.
Распрощавшись со старшенькой, набираю младшую.
– Мамсик, я в школе задержусь, – рапортует Ришка, слегка запыхавшись. – Репетируем танец для последнего звонка.
– Хорошо, роднуль. Не отвлекаю. Я к бабушке и дедушке заеду, а после сразу домой.
– Оки, увидимся.
– Конечно. Целую.