Теперь все изменилось. Придется и задуматься, и задать. Сначала себе. Потом другим людям.
Не Бардину. Нет.
Надеяться на честность лжеца – такой себе аттракцион. На нем я кататься больше не хочу. Уже разок прокатилась. Любовь и верность, называется.
Не оценила.
Анатолий был прав только в одном во время нашего разговора. В том, что я – умная. Теперь еще и без иллюзий. Я не в курсе всех его дел, но того, что знаю вполне достаточно, чтобы не позволить ему выкинуть меня на улицу в одних трусах.
Губы сами собой изгибаются в циничной ухмылке.
Всего одна бессонная ночь, разбитое сердце и несколько чашек чая – и Анатолий из человека, которого я уважала и ценила, в моем представлении переквалифицируется в моего врага.
Пока неявного.
Но война план покажет. Роль бесхребетной овцы – она не для меня.
Рассвет встречаю все в том же кресле на веранде. Небо постепенно светлеет и выглядит просто восхитительно. Чистое, безоблачное. Обещающее погожий солнечный денек.
Поднявшись на ноги, возвращаюсь в дом.
Пора собираться на работу. Жизнь продолжается.
Глава 12
Контрастный душ. Черный с одной ложкой сахара кофе. Тщательный макияж, безупречная одежда.
Печаль в глазах убрать невозможно, но с краснотой и усталостью неплохо справляются глазные капли.
Пока прогревается машина, набираю Маришку.
– Привет, мамсик, – произносит младшенькая, широко зевая на первом слоге переделанного на подростковый лад слова «мама».
По интонации легко определяю ее местонахождение.
– Доброе утро, дочь. На часах уже восемь. Ты почему еще в кровати?
– Так нам же ко второму сегодня.
– А классный час?
– Не будет. Елешка на больничном.
Елешка – преподаватель математики и классный руководитель с железной закалкой, который отлично строит не только детей, но и родителей, неустанно доказывая, что советская школа жила, живет и жить будет. Даже в стенах супер-пупер-навороченного лицея.
– Все понятно, Риш. Тогда хорошего дня! Бабуле с дедом привет.
– Оки, передам.
– Чмоки-чмоки, роднуль.
– Погодь, мамсик, – тормозит мою попытку сбросить звонок. – А ты чего в такую рань не спишь?
– Так на работу вызвали, – делюсь безобидными новостями.
С обидными Бардин пусть сам разгребается. Как заварил кашу, так и расхлебывает. Вариант «вам, женщинам, друг с другом проще поговорить» меня больше не устраивает. Прошли те времена, когда я сглаживала углы.