А вот мыслей в голове лишь прибавляется. И я всё думаю, думаю, думаю.
И о том. И об этом. В основном о плохом. Хорошего пока в упор не замечаю.
До меня пока плохо доходит, что жизнь уже изменилась, и как прежде никогда не будет. Что больше нет Виктории и Анатолия Бардиных. Что мои испытания только начинаются.
Глава 11
Депрессия.
У меня есть все шансы скатиться в нее. Повесить «камень на душу», опустить руки, изолироваться ото всех и начать винить в произошедшем себя – в первую очередь.
А что?
«В измене виноваты оба», – с пеной у рта любят доказывать не только изменники, но и возомнившие себя знатоками истины некоторые психологи.
И ведь есть те, кто ведется. Кто примеряет на себя вину, как корону, и полной ложкой выгребает дерьмовые последствия. Ест их, давится, но все равно глотает. Ломает себя, подстраивается, прогибается.
Я сама не далее, как несколько часов назад пришла к такому же выводу. Что сама виновата в предательстве меня же, потому что, глупая, возвысила мужа.
Только я была не глупая, а любящая. Та, кто стремилась отдавать, веря, что взамен получит не меньше. Любовь, ласку, поддержку. И только.
А по поводу виноватых в измене – да, их двое. Согласна. Только не предатель и преданная, а изменник и та, с кем он изменяет.
Не собираюсь облачать в белое пальто этих юных неземных нимф, которые якобы не знали, что мужик на пятом десятке, ухоженный и обеспеченный, оказывается внезапно женат.
Как так?! Да не может быть!
Враки!
Все они всё знают. До мелочей.
И планируют свои действия наперед. С холодным расчетом и цинизмом.
Любимая фраза таких вот пиздюлин: «Жена – не стена, подвинется».
Только я не собираюсь «двигаться», как и жрать последствия загула мужа, подстраиваясь под новые реалии и его «предложения».
Я собираюсь проткнуть гнойник и выпустить всю гадость наружу.
Да, принято считать, что прыщи выдавливать нельзя. Есть риск подхватить инфекцию, а впоследствии на этом месте получить пигментное пятно, шрам или рубец.
Но я согласна и на шрам, и на рубец, потому что они будут напоминать мне о том, что я не сломала себя ради того, кто допустил возможность искать мне замену, а осталась собой.
Сама по себе я никогда не была дурой.
Вот и теперь не планирую ей быть.
Конечно, двадцать пять лет отношений убедили меня в том, что мы с Бардиным и старость встретим вместе. Что будем соревноваться, кто первым подержит на руках внуков, когда их к нам привезут на выходные. Что будем вместе читать Сидни Шелдона, которого оба обожаем, передавая друг другу очки – одни на двоих. Что когда-нибудь все же победим обстоятельства, возьмем отпуск одновременно, отключим телефоны и уедем на целый месяц путешествовать – к морю, в горы, неважно куда, главное, вдвоем.
Но Бардин доказал, что случиться этим планам, увы, не суждено.
Что ж… хозяин – барин.
Переживу.
Потому что я… нет, я – не сильная женщина. Я – обычная, слабая, но вместе с тем любящая себя.