– Вика, ты же умная женщина. Не руби с плеча. Подумай хорошенько. Всё взвесь. Мы вполне можем остаться вместе. Семьей. И я согласен не требовать от тебя верности, раз уж сам допустил гульки на стороне.
Гульки на стороне… у мужика на шестом десятке.
После этих слов хочется просто заткнуть уши.
Глава 10
Анатолий уходит.
Глядя в пол, слушаю его шаги и вздрагиваю, когда раздается негромкий хлопок двери.
Ушел...
Куда? К ней?
На губах, словно приклеенная, застывает улыбка, а внутри ступор.
Раньше бы не усидела на месте, сорвалась со всех ног. Если не вдогонку, то хотя бы к окну, чтобы посмотреть, действительно уедет или будет стоять и ждать, что передумаю и захочу его вернуть.
Да, по молодости мы нередко ругались. Кровь кипела, эмоции бурлили. Но и остывали быстро, мирились сладко. Правда, и причины для выяснения отношений были иные, почти наивные и никоем образом не связанные с предательством.
Теперь все иначе.
Сижу и даже мысли не проскальзывает, чтобы подняться и пойти посмотреть ему вслед. Состояние – не то отупение, не то омертвление. И только боль, что кипит и разъедает всё внутри, как кислота, доказывает – жива. Еще жива.
Сорокапятилетняя уже не являющаяся ценной для собственного мужа бабенка…
С задницей, что теперь не такая упругая…
И сиськами, не стоящими, а висящими после двух родов…
Ах да, еще разрешением испробовать чужой член.
В глазах неимоверно печет, но слез нет. Прикрываю их и, спрятав лицо в ладонях, с усилием его растираю.
Жалко себя.
Тупо, по-бабьи жалко.
Я привыкла быть сильной. Выглядеть в глазах своих, да и чужих тоже, стойкой и выносливой железной леди. Врач, хирург. Все дела.
Сейчас я – размазня. Для себя, так точно.
Дважды униженная мужем, даже ели он сам этого не понял.
Первым предательством стала его измена. Вторым – предложение уподобиться его блядской натуре и тоже гульнуть.
Вот тебе и вместе на всю жизнь.
От собственной наивности тошно.
Я же искренне верила, что любовь – это не только про грудь и жопу, не про двадцать девять лет, не про то, кто заглатывает глубже, когда сосет...
Я в клятвы, которые мы давали друг другу в день свадьбы, верила. В слова «Любить друг друга, ценить друг друга, уважать и никогда не предавать».
Выходит, для Бардина все обещания – просто пустой звук.