– Да потому что я – мужик! – повышает он голос. – Я – мужик, Вика! Мне разнообразие порой требуется. Свежая кровь!
За два прошедших дня я чего только не передумала, чего только не представила, что он мне ответит. Гадала, будет ли оправдываться.
Но такое…
Даже спустя двадцать пять лет Анатолий не перестает удивлять. Правда, теперь не приятно, а отталкивающе.
Свежей крови ему захотелось! Вот и вся причина, а я-то голову ломала...
Господи-боже, тоже мне нашелся король ночи и ночных горшков…
– В вампиры что ли подался? – не сдерживаю смешка.
Моя улыбка его явно подначивает. Бардин начинает злиться. Крылья носа раздуваются, черты лица каменеют, глаза вспыхивают гневом.
– Нет, не подался! Не говори ерунды!
– Пока что из нас двоих ерунду говоришь только ты, – пожимаю плечами. – Свежая кровь… А я, по-твоему, какая кровь? Старая?
– Вик, ты, правда, хочешь услышать ответ?
– Да, хочу. Объясни, что со мной не так?
– Тебе не двадцать пять. И не тридцать.
Теперь вздох срывается с моих губ.
– Я слежу за собой!
И это действительно так.
Конечно, фигура после двух родов округлилась, превратившись из девичьей в женскую. Но так округлились бедра и грудь, талия осталась тонкой, ноги стройными, живот подтянутым… Лицо... я – симпатичная. Даже очень. Он сам говорил, что я красивая… Сам он… Макияж, прическа, никаких халатов... И это наряду с работой и двумя детьми.
Так что ему еще надо?
– Ты... – сцепляет он пальцы в замок, – следишь, конечно, Вика. Но время никуда не денешь.
Такой разговор у нас впервые.
Анатолий всегда был моей опорой. Тем, кому я доверяла безусловно. Тем, кому стремилась дать самое лучшее, всю себя, как и детям.
А теперь получается, я для него недостаточна хороша?
Постарела?
Гравитация, мать его ети, тянет меня к земле! А ему феечек воздушных подавай?!
– А она? Этой твоей… Азалии… сколько? – унизительный вопрос, но я хочу знать ответ.
– Двадцать девять.
– Двадцать девять… ага… на пять лет постарше нашей дочери… – качаю головой. – Ну, спасибо тебе, Толь, что хоть не малолетку подцепил. И не Светланкину подружку.
– Ну я ж не совсем идиот, Вик.
Я бы поспорила. С пеной у рта.
Только что это изменит?