Вот я и молчала, доверившись адвокату. И теперь даже рада, что история раскрылась так, что ни меня, ни кого-то из моих близких не цепляет.
Чур с такими водиться.
Пусть Толик сам в своем говне купается. Мы как-нибудь без него проживем.
– А любовникам так позарез приперло, девчат, – продолжает меж тем Соболева с видом знатока, что не верить ей не выходит, – что они и про живот Азки забыли, и про то, что дверь первого зама не заперта, и про то, что везде есть глаза и уши. Короче, скандал Толясик устроил громкий, весь Комитет дрожал: никакого брака, ДНК-тест, чтобы убедиться, что наследник его, и прочее-прочее, но…
– Но? – выдыхаем мы с Иринкой хором.
Потому что жуть, как интересно.
– Но, – Соболева тянет пальчик вверх и смотрит на нас с Федоровой по очереди, – Сатоев старший примчался и сказал свое веское слово: «Цыц!» Мол, никуда Толик с подводной лодки уже не денется. Его же купили с потрохами. И Харитонов тендером. И Сатоев, выкупив, Викусь, твою часть бизнеса и переоформив на дочурку. Теперь Бардин, как дрессированная собачка в цирке по команде «Алле-оп!» будет и прыгать, и сидеть, и хвостиком вилять.
– Заслужил, – выдает свой вердикт Ира.
– Согласна, – кивает Галя.
Смотрю на любимых подруг и признаюсь, что никаким всепрощением к бывшему и близко не страдаю.
– Девчонки, как же я счастлива, что он мне изменил! Только теперь я понимаю, что значить быть любимой и любить по-настоящему!