– Ой, да иди ты, Галюнь, лесом, – отфыркивается она и симпатичненько так краснеет. – Куда мне общественный туалет сдался, когда я на прошлой неделе с мужчиной вроде как познакомилась.
– Стоп-стоп-стоп, – машет ладонью Галинка. – Сердце наше дорогое, давай-ка уточним для порядка один момент, ты с мужчиной познакомилась или вроде как познакомилась?
Еще и бровками так ехидно шевелит. Дёрг-дёрг.
Иринка пару секунд смотрит на нее, затем, ничего не говоря, вытягивает губы трубочкой, водит ими из стороны в сторону, скашивает глаза вбок и вверх… возвращает нам внимание и уверенно кивает.
– Познакомилась, девочки, но говорить пока ничего не буду.
– Совсем-совсем?
– А то!
И изображает, будто застегивает рот на молнию.
– М-м-мм, как интересненько, – мурчу и переглядываюсь с Соболевой.
– Пытать будем? – уточняет та, хитро выгибая бровь.
– Не-а, – отрицательно мотаю головой. – Пусть дозреет ягодка, потом сама всё-всё-всё нам расскажет.
– Согласна. Дай пять!
Галинка подставляет мне ладонь, и я тут же по ней хлопаю.
– А у меня, Викусь, к тебе вопросик есть, – Иришка, довольная, что мучить ее мы передумали, меняет тему, – признавайся, солнце, как твоему Ромычу удалось так быстро о росписи договориться? Да еще и в загсе, где даты свадеб чуть ли не на полгода вперед расписаны?
Пожимаю плечами и совершенно честно признаюсь.
– Не знаю, девчат. Я его не торопила, честно. И цели обогнать Бардина со свадьбой, выйдя замуж вперед него, не ставила. Просто мы как-то с Ромой разговорились… – на секунду задумываюсь, потом продолжаю, – у Егора же родителей нет, и Бардин от моих девчонок самоустранился, будто и не отец им вовсе… вот мы и подумали, что у Ланиного малыша мы с Ромой будем единственными дедушкой и бабушкой. В общем… слово за слово, Крамор признался, что он хочет быть дедом внуку или внучке по-настоящему, включая документы. А я расчувствовалась и сказала, что это замечательная идея…
– Ясно! Роман Борисович воспринял твой ответ, как «да», и всё устроил! – подводит итог Иринка.
– Ну так сама видишь, – улыбаюсь и шевелю пальчиками, любуясь игрой света на обручальном колечке, надетом на безымянный пальчик.
– Ох, чую, дед из Романа Борисовича выйдет шикарным, – негромко произносит Галинка, – заботливым и внимательным.
– И я так думаю, – соглашаюсь.
– И я, – подключается Федорова.
– Не то, что этот пиндюк Бардин! – вдруг припечатывает Соболева жестко. Прищуривается, глядя куда-то вдаль, а потом выдает с ехидной улыбочкой. – Ведь если подумать, этот сморчок поганый ни как отец, ни как дед не состоялся. Полное недоразумение.
– Сто процентов, – кивает Иринка.
Я же снова присоединяюсь к звону бокалов.
– Кстати… – допив игристое, Галюня обводит нас хитрым взглядом, – я тут кое-что интересное о нем и его Кудряшке слышала, – выдерживает длинную паузу и «по секрету» выдает. – Оказывается, девица эта, Сатоева, несколько лет была любовницей первого зама. Харитонова. Встречались они по-тихому прямо на работе. Потом вроде как разбежались… Азалия, Викусь, уж прости за правду, с Толясиком замутила. В Комитете думали, что офисные страсти утихли. А тут Бардин приехал к Харитонову про тендер узнать. Секретарша где-то отсутствовала. В общем, Толясик свою невесту прямо под Харитоновым застал... голую.
– Когда? – охает Иринка.
– На той неделе.
– Да ну тебя, Галюнь! Быть не может, – не верит Федорова. – У нее же живот уже должен на нос лезть. Срок такой.
Я просто киваю, не спеша открывать рот.
Ром Ромыч несколько месяцев назад, поделившись со мной информацией, что Сатоева – любовница сразу двоих: Харитонова и Бардина, просил об этом молчать, а лучше забыть на время, чтобы не иметь лишних проблем. Слишком уж высокие посты у большинства заинтересованных лиц со всех сторон.