Накрываю ладони Крамора, что словно в чаше удерживают мое лицо, своими, легонько поглаживаю и аккуратно убираю.
– Хорошо, Вика, – выдыхает он шумно сквозь зубы. Не только меня, его тоже еще ни капли не отпустило. Бомбит всего, аж желваки под посиневшей к вечеру щетиной перекатываются. – Помоги, но знай, что я тут. С тобой рядом. Никуда не исчезну.
Киваю.
– Я знаю, что ты рядом. Знаю, Ром. Спасибо тебе, мой хороший… Я…
– Тш-шш, – вжимает указательный палец в губы, сминая их и не позволяя продолжить. – Иди, Викусь, помоги Борису. А мы тут своими делами займемся.
– Да, да… иду… – и снова словно на стену налетаю. – Рома, а Марина? Моя дочь в доме свекра. А если он и ей что-то сделает…
От одной мысли об изверге и его деяниях дыхание перехватывает.
И страшно. Господи, как страшно.
– Я со всем разберусь, не паникуй раньше времени. И туда уже полиция выехала.
– Полиция?
– Да. Ромка этим занимается. Не переживай, я контролирую ситуацию. Иди.
И вот теперь точно иду.
Один шаг. Второй.
И срываюсь с места. Бегу.
У машины уже кружат люди из охраны. Хотя какая это уже машина? Так, жуткая груда металла.
– Виктория Владимировна, водительскую дверь заклинило, – отчитывается мужчина со смутно знакомым лицом. – Можно только через пассажирскую попробовать его вытащить.
– Подождите вытаскивать. Сначала я внутрь заберусь и проверю, можно ли его передвигать, – проговариваю, входя в привычное для себя состояние врача, у которого нет эмоций, есть только цель – спасти. – Дальше будем действовать по ситуации.
– Понял. Тогда ждем.
Следующие минуты сливаются в один бесконечный, но привычный порядок действий.
Страх, слезы, нервы – всё лишнее и несущественное, мешающее делу исчезает.
Предельная ответственность и концентрация, терпение, стойкость и выдержка – берут верх. Всё до боли привычное, давно знакомое и даже успокаивающее, если можно так сказать.
Я не замечаю, как собирается толпа зевак, как приезжает полиция и место ДТП огораживают. Не замечаю, как люди Краморов устраивают план-перехват и ловят моего неудавшегося убийцу на бетономешалке. Не замечаю, как моя одежда быстро пропитывается чужой кровью, и с какой надеждой смотрят на меня помогающие мне при первой просьбе парни из охраны.
Реагирую только на мигалки скорой.
О том, чтобы оставить Бориса, как назвал пострадавшего Рома, не идет речи. От повреждений и потери крови он то и дело теряет сознание.
– Моя фамилия Лазовская. Я – практикующий хирург, – чеканя слова, называю клинику и прошу везти пациента именно туда. Тем более, тут недалеко, после чего предупреждаю. – Я сама буду его оперировать.
– Уверены?
– Да.
Четко. Коротко. Без раздумий.
– Поняли. Тогда предупреждаем в КМБ, чтобы встречали.
– Да. Спасибо вам.