В первую минуту не улавливаю сути сказанного. А потом как обухом по голове.
– Погоди-ка, а Роман Романович Крамор? Адвокат…
– Это мой сын, Вика. Единственный, – кивает Рома и демонстративно медленно подцепляет двумя пальцами мою отвалившуюся челюсть и возвращает ее на место. – Но сейчас не об этом.
– Не об этом?
– Не совсем об этом, – поправляется он. Потом, усмехнувшись, добавляет. – Помнишь, я предлагал познакомить тебя с хорошим адвокатом, но ты мне сказала, что твои девчата, – он кивает на Иринку и Галю, притихших и внимающих новости с большими, как у совушек, глазами, – нашли тебе в городе самого лучше?
– Да. Помню, конечно.
Даже момент, когда он хмыкнул и ответил, что мои подружки действительно прекрасно постарались.
– Я еще тогда хотел познакомить тебя с Ромкой, но ты меня опередила, познакомившись с ним сама.
– А почему не сказал, что вы родственники, когда я фамилию называла?
– Викусь, а почему ты у меня больше, чем за месяц знакомства, ни разу не уточнила мою фамилию? – парирует он, метко попадая в цель.
Пожимаю плечами и не сознаюсь, что, узнай я фамилию, непременно полезла бы в интернет, искать про него любую доступную информацию. И недоступную тоже. Женское любопытство – оно же такое, зараза, въедливое, абсолютно неуправляемое и совершенно непредсказуемое. Впивается в мозг, как настырный комар в теплую кожу, и зудит, зудит, зудит, не давая покоя, пока не «почешешь», не удовлетворишь потребность сполна. А уж когда интерес зашкаливает…
Да, Рома мне очень понравился. И я трусливо боялась привязаться к нему еще сильнее.
Не узнавая личное, я таким кривобоким способом, как могла, держала дистанцию и не проникалась им слишком глубоко. Глупое, конечно, оправдание. Но какое есть. И на титул «Мисс гениальность» я не претендую.
– Ладно, позже это обсудим, – кивает мой мужчина, будто иного варианта не предусмотрено, и, вновь становясь серьезным, сцепляет ладони в замок и кладет на столе перед собой. – Теперь что касается твоей безопасности, Вика. Охрана, которую тебе Ромка обеспечил – это, конечно, хорошо. Так и я, и он, и ты спим спокойнее. Но сейчас… дорогая моя, ты сама не удивилась, с чего вдруг твой почти бывший свекор диктует тебе такой подробный маршрут поездки к ним домой?
Пожимаю плечами.
– Да нет. Я привыкла к его авторитарности. Он по жизни любит командовать и контролировать. Даже сына, которому полтинник, и то строит.
Ромка качает головой и в отличие от меня расслабляться не думает.
– Вик, солнце моё, вспомни на кого сейчас оформлены клиники «Ваш доктор»?
– На Сергея Даниловича… но твой сын уже предупредил их, что в случае несогласия, мы подадим документы в суд и признаем сделку фиктивной.
– Понимаешь, что ты Бардину старшему как кость в горле?
Прикусываю губу и неверяще шепчу:
– Ты думаешь он может что-то против меня сделать?
– Думаю.
– Да ну нет, Ромочка, – убеждаю не то его, не то себя, чтоб не впасть в тихую истерику. – Он на такое не пойдет. И потом, Ро-о-о-м, у них же Маришка дома со вчерашнего дня гостит. Он не стал бы…
– У меня хреновое предчувствие, Вик, – произносит он откровенно, не щадя мои нервы. – У моего Ромки тоже. А мы привыкли доверять интуиции.
– И какие варианты действий предлагаете? – как ни удивительно, Егор даже не пытается оспаривать опасения Краморов и серьезно воспринимает их слова.
Боже, не зря Галюня смеялась, что вокруг меня одни Романы. Только мы еще не знали, что они оба Краморы.
– Мы с сыном согласовали, что за рулем Викиной машины по указанному Бардиным маршруту выдвинется один из тех, кого мы наняли в охрану. Парень – спец по экстремальной езде. Минут через пятнадцать уже будет тут. Мы поедем следом за ним в другой машине и будем надеяться, что всё обойдется.
– А если нет?
Напряжение Ромы передается мне словно усиленно в сто крат. Одна мысль, что вместо меня пострадает кто-то другой, заставляет сердце биться в рваном ритме.