Вообще не собиралась к ним ехать. Дочка еще час назад отписалась, что сама до дома доберется на восьмичасовом автобусе, как делала весь последний год.
Это и озвучиваю.
– Нет. Так не выйдет. Приезжай, – не предложение. А самый настоящий приказ. – Поговорить надо.
Ему надо. Не мне.
Мне от души хочется послать свекра лесом. Вот вроде неконфликтная, но заранее чувствую, что ничего путного из разговора с ним не выйдет. И настроение он мне точно испортит своими нравоучениями.
Чувствую, но не посылаю. Уважение к старшим – не пустой звук.
Наморщив нос, бросаю взгляд на часы.
– Примерно через полтора часа у вас буду.
– Ты на машине ведь, верно?
– Да, на машине.
– Хорошо. Только по Лесной не езди. Там ремонт. Через Пригородный сворачивай и дальше по Дачному проезду. Поняла?
– Да, поняла. Поеду по Дачному, – повторяю, соглашаясь, и первой сбрасываю звонок.
Запихиваю телефон в карман и ловлю серьезный взгляд Ромы.
– Что он от тебя хотел, Вика? Весь разговор дословно можешь повторить? – вопрос странный, но просьбу его выполняю.
Повторяю, мне не сложно. Рома выслушивает очень внимательно и с кем-то тут же созванивается, что-то обсуждает.
И вроде бы всё хорошо. Друзья рядом, солнце по-прежнему светит ярко, облаков на небе нет, но напряжение, что повисает в воздухе, напоминает предгрозовую погоду.
А все дальнейшие события смахивают на какой-то сюр.
Глава 48
– Ирин, – обращается Роман к Федоровой, убирая мобильный в карман, – планы меняются. Вика не сможет подхватить тебя до города. Скажешь адрес, я вызову такси.
– Да не надо, я и сама справлюсь, – спокойно реагирует подруга. Будто не услышала ничего странного.
Зато я не скрываю недоумения.
– Ром, почему не смогу? Смогу, конечно же. Мы с Иришкой на машине приехали, на машине и назад, тем более, по пути…
– Ты за руль не сядешь! – прерывает он жестко.
Смотрю на него. Он на меня. И если я ничего не понимаю, то в его взгляде пылает твердая решимость.
– Я запрещаю тебе рисковать.
– Рисковать? Мне? Рома, что происходит?..
– Какие-то проблемы? – молчавший до этого Егор сжимает руку напрягшейся Галины, успокаивающе поглаживает большим пальцем тыльную сторону ее ладони и твердо произносит. – Давай-ка, друг наш дорогой, рассказывай, что не так?
Роман обводит моих близких серьезным взглядом, несколько бесконечно долгих мгновений молчит, явно принимая окончательное решение, говорить или нет, потом едва заметно кивает.
– Моя фамилия Крамор, – произносит в установившейся тишине. – Роман Борисович Крамор.