– Угу-мс, – киваю ей, добавляя «спасибо», и перевожу взгляд на своего мужчину. – Прости, Ром, сама не заметила, как того-этого…
Он улыбается, приближаясь, и подсаживается на край, немного меня тесня.
– Мне нравится твоё «того-этого», – подмигивает. – Ведь это значит, что ты расслабилась и отдыхаешь, а не ломаешь себя, пытаясь засунуть в какие-то рамки.
– Нет, не пытаюсь, – соглашаюсь, зевнув в кулачок. – Я с тобой с первого дня знакомства была и остаюсь сама собой, не стремясь казаться лучше или хуже.
– Знаю. И ценю.
Наклонившись, Рома касается своими губами моих. Сначала легко, едва ощутимо. Поглаживает и посасывает нижнюю, потом проделывает то же самое с верхней. И, освоившись, углубляет натиск, пуская в ход язык, пока я бессовестно не забываю, что мы не одни.
– Уф! Ребят, пара огнетушителей в доме есть, так что можете продолжать отжигать, не стесняясь, но может, все же попробуете шашлычок? – подкалывает нас Егор.
Муж Галинки, слегка приседая под тяжестью тазика, тащит к столу реально большую гору жареного мяса.
– С удовольствием попробуем! – соглашается с ним Роман. Но, прежде чем встать и пойти помочь, снова наклоняется и дарит мне еще один короткий, но сладкий поцелуй.
Мужчины исчезают в беседке, где накрыт по истине королевский стол. До слуха то и дело долетает их негромкий разговор, перемежающийся смехом.
Слушаю и сама улыбаюсь. Хорошо-то как.
– А я арбуз и дыню нарезала, чтобы пятьсот раз не бегать, – хвастается Иринка, выходя из летней кухни с подносом в руках.
– Вот молодец! – хвалю ее, спуская ноги на землю и принимая сидячее положение. – А Галинка коктейли смешивать ушла. В общем, все при деле, одна я, как королева.
– Ой, да ладно, Вик, отдыхай. Будто мы тут все перетрудились.
Через десять минут дружно занимаем места за столом. Едим, пьем, общаемся.
Мне нравится, как легко и непринужденно вливается в нашу тесную компанию Рома. Еще вчера он был для всех кроме меня незнакомцем, а сегодня уже свой. Шутки и смех не затихают. Вспоминаем и студенческие годы, и курьезные случаи на работе, и приколы на отдыхе. У Ромки последних особенно много, и рассказывает он так, что заслушаешься.
И я заслушиваюсь, а взгляд между тем то и дело соскальзывает на вазы, где стоят три невозможно красивых и непохожих друг на друга букета.
Появление Романа на даче Соболевых было ярким. Он приехал знакомиться с моими друзьями не только с цветами для меня, но и с цветами для моих подруг тоже. А еще была корзина фруктов и деревянный ящик с каким-то убойным алкоголем для Егора. Тот, когда понял, что ему презентовали, охал и ахал громче нас, девочек, впечатленных букетами.
В гостях остаемся с ночевкой. На следующий день запланирована баня. И как-то так это естественно получается, что никто, пожалуй, кроме меня, не удивляется тому, что нам с Ромой выделяют одну комнату на двоих.
Доползаем до кровати только в начале второго. От смеха болят и животы, и скулы, но настроение великолепное.
– У тебя классные друзья, Вик, – произносит негромко Рома, откидывая прочь одеяло и пальцем подманивая меня к себе ближе.
Скидываю с себя все лишнее и забираюсь на постель.
– Они больше, чем друзья, Ром, они – семья, – шепчу ему в губы, прежде чем разделить один воздух на двоих… и не только его.
Новый день наступает в начале десятого. Отдыхаем не менее ярко, чем в предыдущий. Банька, веники, купание в пруду. Холодный домашний квас, копченая рыбка.
Домой собираемся только в начале седьмого вечера.
Уже перед самым отъездом молчавший почти сутки телефон вдруг оживает.
– Свекор звонит, – произношу недоуменно, отвечая на вопросительный взгляд Галины. И принимаю вызов. – Слушаю, Сергей Данилович.
Мой голос звучит нейтрально. Мы со старшим Бардиным с того дня, как он отправлял меня на отдых, больше ни разу не разговаривали. Я, грешным делом, надеялась, что уже и не придется.
Ошиблась.
– Вика, здравствуй! Ты за Мариной во сколько приедешь? – спрашивает отец Анатолия сухим деловым тоном.