Дни незаметно сменяют друг друга, жизнь продолжается.
У Ришки заканчивается учебный год и начинаются каникулы. В планах поездка в летний оздоровительный лагерь. Выбирают с подружками место и дату.
Лане назначают второе УЗИ, где им с Егором уже озвучат пол ребенка. Или не озвучат, а напишут на бумажке, как теперь часто бывает, чтобы позже в кругу близких и друзей они могли устроить гендер-пати.
Мамуля с головой окунается в дачу и рассаду. Весь вацап завален фотографиями торфяных стаканчиков с торчащими из них зелеными листочками. Как по мне, везде одно и то же, но родительница в корне не согласна, о чем сообщает, прикладывая новые и новые снимки с «различиями».
Я по десять-двенадцать часов в сутки занимаюсь любимым делом в больнице, курсирую между дочерями, чтобы не скучали в новых реалиях, и постоянно нахожусь на связи с адвокатом. Крамор посоветовал прислушаться к словам Сатоева и «забрать деньгами», поэтому теперь крутится, как белка в колесе, готовя бумаги и прочее-прочее. А еще я, как и прежде, каждый вечер не меньше часа болтаю по видеосвязи с Романом.
Последнее вызывает в душе такой яркий отклик и томление в ожидании новой «встречи», что ощущаю себя девчонкой, ей богу!
Кому скажи, не поверят, но я каждый раз готовлюсь к этим «свиданиям», как к настоящим. Выбираю симпатичную одежду, поправляю макияж, причесываюсь и даже краснею, когда мой капитан шепчет мне всякие пошлости.
В первый за долгую неделю выходной день меня будит не будильник, а звонок мобильного.
Тихо ворча под нос, что можно было бы еще спать да спать, и поминая нехорошим словом неизвестного, к трубке все же тянусь. Прищуриваюсь, пытаясь настроить резкость, и хрипло выдыхаю:
– Алло.
– Привет, Викуська! Давай, хватай Ришку подмышку и дуй к нам! – командует Галюня.
Бодрая, аж до зубовного скрежета! А на часах … снова навожу резкость… да ёжкин кот!.. всего полдевятого утра!
– Куда – к вам, Соболева? – стону, зевая во весь рот.
– На дачу, Лазовская! – передразнивает. – Мы ж неделю назад обсуждали, что надо будет шашлычки и баньку замутить. Первое июня, день защиты детей… ау, лапочка моя! Ты совсем в днях потерялась?
– Ох, точно, – припоминаю, откидываясь на подушку, и растираю глаза, которые норовят опять закрыться.
– Ну слава богу, амнезия отменяется, – фыркает Галка. – Собирайся, Вик! Я тебе даже такси сама вызову!
– Мать, ты с утра энергетик с кофе перепутала и сдуру две чашки разом жахнула? – делюсь догадкой. – Куда так рано лошадей гонишь?
– Я в отличие от некоторых спать вовремя ложусь, а не сексом по телефону с капитаном до утра занимаюсь, – отбривает моя зубастенькая подружка.
По щекам и шее мгновенно разливается жар, но губы растягиваются в блаженной улыбке. Всё именно так, как она говорит, но мне за это ну ни капельки нестыдно.
Мы с Ромкой – взрослые люди. Чего хотим, то и мутим… И как хотим – тоже. Главное, нас обоих такой расклад, пока его рядом нет, устраивает.
А вот дальше… когда он вернется…
Воображение легко пускается в пляс, низ живота «кусает» жаркий спазм, стискиваю бедра вместе.
– А х ты ж жопина с ручкой! – не выдерживаю и смеюсь. – Я ей по большому секрету свою тайну рассказала! А она взяла и против меня же ее использовала! Ну, Соболева, держись! Приеду, покусаю засранку!
– Не надо меня кусать, – хихикает Ритка. – Я не вкусная! А вот рыбка, которую Егор уже засолил, и шашлычок с маринованным лучком будут м-ням, какими суперскими! Так что, красотка моя, признавайся, во сколько тебя у нас ждать?
Переворачиваюсь со спины на живот и, снова зевнув в кулачок, смотрю на электронные часы. Прикидываю.
– Часа через полтора – два, Галь, не раньше, – выдаю примерное время.
– Окей, меня устраивает. Я как раз салатики настругаю. Кстати, Иришка тоже к одиннадцати подтянется. У нее там какая-то вип-клиентка напросилась на прием.
– Ох, ясно, – выползаю из-под одеяла и сажусь, опуская ноги на пол. – Я тогда с ней созвонюсь, может, вместе приедем.
– Купальники не забудьте. И что по поводу такси?