— Нет уж. Рену я не дала, и вам не дам! — дерзко возразила я, чувствуя упрямую решимость выполнить наказ Адама до конца.
— Мне просто нужно убедиться, что действительно господин Адам вас послал. Впрочем, можете и так постоять. Мою силу и мне не занимать, я могу просканировать ауру вещи.
Он произнес заклинание, и его руки словно излучали холодное сияние. Меня обдало прохладной волной, и письмо тепло завибрировало, словно живое сердце. Золотые звездочки — будто крошечные умирающие солнечные вспышки — засияли и взмыли в воздух, оседая на Юлиане.
— Интересно, — тихо произнес целитель, потирая подбородок, — очень интересно.
Он отошел в сторону, и в тот момент король кашлянул — сначала тихо, потом резко и хрипло, — и открыл глаза. Несколько секунд Юлиан растерянно смотрел, затем лицо его омрачила гримаса суровости, и буря эмоций пронеслась по его глазам.
— Почему я в целительской?! Кто на престоле?! — выкрикнул он, голос его сочился яростью и тревогой одновременно.
Юлиан закашлялся так сильно, что его лицо побелело, словно воск, и почти посинел от напряжения. Благо, целитель был рядом — он быстро положил руку на его голову, и снова в воздухе ощутилась прохлада. Король успокоился, его дыхание стабилизировалось.
— Быстро, времени почти нет! — грозно крикнул целитель, и я, не раздумывая, мгновенно протянула письмо королю. Юлиан нервно взял его, недоверчиво посмотрел на меня.
Я заметила на мгновение, как изящный текст проступил на бумаге, но широкая спина целителя скрыла все строки, не давая прочесть ни слова. Он и сам, отвернувшись к потолку, казалось, уже не хотел вникать в разборки — лишь рассматривал безучастно бескрайнюю мраморную гладь.
— Ха, чудесно! — Юлиан соскользнул вниз, уронил письмо на землю, и оно вдруг вспыхнуло ярким пламенем, превращаясь в пепел за доли секунды, а сам он безвольно обмяк.
— И это всё?! — возмутилась я, чуть не срывая голос.
Целитель уже колдовал над безжизненным королем, отчего в помещении стало ужасно холодно.
— Не знаю, что было в письме, — произнес он. — Но оно забрало слишком много сил у его Величества. Убирайтесь немедленно! Мне теперь всю ночь работать!
Я поспешно удалялась за дверь, сердце громко колотилось в груди. В голове крутилась одна лишь мысль: Адам не просил возвращаться с ответом, а от его письма брат чуть не умер, и кого во всем обвинят— конечно, меня! Моя судьба вновь висела на тонкой ниточке, и риск был слишком высок. Почему я оказалась тут?
Оборачиваясь по сторонам, чтобы не натолкнуться на кого-то нежелательного, я вышла на улицу. Там солнце ярко сияло, будто подогревая всё вокруг. Над головой кружили драконы — их гигантские тени прикрывали мягкое солнечное тепло, шум дорог и колеса повозок вливались в грохот жизни.
На удивление, чуть правее от входа обнаружился мой возница и слуга, что привел в лечебницу. Заметив мое внимание, последний ринулся в мою сторону и, рассыпаясь в любезностях, проводил к карете. Адам послал? Рен решил за мной следить? Хватило бы у него дерзости подкупить людей своего генерала?
Но вдруг, словно из ниоткуда, на площадь с молниеносной мощью опустился ртутно-черный дракон — такой же огромный и устрашающий, как Адам в ипостаси. Его чешуя — как отполированные агаты, мерцали в лучах солнца, словно куски ночного неба. Он был совершенен — неземного вида, непостижимой красоты и ужаса одновременно. Я даже замерла, не в силах двинуться в сторону.
Дракон перевоплотился в человека: средних лет мужчина, с шелковой черной шевелюрой, чуть сединой, и одетого в расписной кафтан, казавшийся диковинным в противовес местной моде. Вглядевшись, я поняла: это — король.
Я быстро сложила два и два.
Черные драконы в Ксарийсе. Более того, это король, сомнений быть просто не может. Да, Адам говорил, но я не думала, что столько высокопоставленное лицо явится лично. Обычно переговоры занимали уйму времени, пока найдут компромисс.
Но сейчас, кажется, обе стороны хотят решить по-быстрому и стереть мою родину с лица земли.
Дам ли я им это? Разумеется, нет!
Глава 41
Не знаю как, но я чувствовала, что должна это остановить. Что они сделают с моим народом, разделив королевство? Отправят в рабство? Заставят пахать на рудниках?
Что они сделают с женщинами?
Эти мысли вызывали во мне дрожь. Я прыгнула в карету и потребовала немедленно отвезти меня в дом к Адаму.
Я должна бежать! Сегодня же ночью!
Не могла не подумать о девушках, запертых в доме Рена. Как он с ними обращается? Не отыгрывается ли на них за меня?
Я чувствовала себя обязанной что-то сделать, но что я могла?
То же мне, принцесса.