— Что стоишь? — растерянно пробормотал Варвар мне. — Помоги моей дочери! Я пока организую нам еду.
Я поклонилась, достаточно низко, чтобы это было мало-мальски почтительно, но не слишком, чтобы уронить свою гордость. Произносить покорно “Да, господин” язык не поворачивался. Поэтому я просто подхватила Си и вышла с ней из шатра.
Сразу же почувствовала давление на шее и еще больше взбесилась. Значит, пометил меня как шавку! Мало того, что магию приглушил, лишая возможности защищаться в экстренном случае, так теперь еще демонстрирует своим воинам трофей. Попробую сбежать — удавка быстро лишит меня воздуха.
Так вот не дура я сбегать, все равно некуда. Лишь в Ксарийсе у нас есть шанс выжить.
— Мамотька, — пролепетала Си.
Я шикнула на нее.
— Девочка моя, ты же обещала, — пробормотала я, целуя ее в лоб. Благо мы спрятались в кустах, чтобы никто не увидел.
— Я знаю, — Си заплакала.
— Тебе страшно? — прошептала я, вытирая катившиеся слезы по круглым детским щечкам.
— Нет, папа холофый, он мне нлавится, — призналась дочь.
Жаль, конечно, что нравится — хотелось крикнуть мне, но увы. Я не могла настраивать Си против отца, потому что драконьи гены тянут их друг ко другу, как два магнита. Это женщины в этой цепочки — звено, легко исключаемое после родов.
— Тогда чего ты плачешь? — Я крепко прижала к себе дочку, вдыхая ее сладкий детский аромат с привкусом пепла. Мы держали Си как можно дальше от пожара, а потому она не должна была увидеть весь ужас варварского вторжения.
— Папа тебе не нлавится. Ты не любифь папу, — совсем расстроилась Си.
Я выдохнула.
— Малыш, нам пора возвращаться. Мне… нравится твой папа, — со скрипом выдала я сквозь стиснутые зубы.
Си подняла на меня фиалковые глаза и лучисто улыбнулась, обнажив ямочку с правой стороны, коих в моем роду ни у кого не было. Опять же явление драконьей крови.
— Холофо!
Вернувшись в шатер, мы обнаружили целый стол, заваленной всякой аппетитно пахнущей едой. И ничего, что можно есть дочке.
— Я распорядился, чтобы тебе дали похлебку из бобов, — бросил Варвар и кивнул на плохо пахнущую мутно-зеленую жижу.
— Благодарю, — стараясь сдерживать яд, сказала я.
— Сперва покорми ребенка, — следующий приказ.
Ох с какой радостью я произнесла и невинно похлопала глазами для убедительности:
— Не могу, Сирена не может питаться этими яствами. Ей полезно будет только что-то жидкое… вроде похлебки.
Опустила взгляд, хотя мне так хотелось увидеть бешенство во взгляде Варвара. Для меня-то он подготовил отброски, а каково это кормить ими собственную дочь?
Но я не соврала. Сирена часто страдает животом, и ей нельзя жареное мясо, приготовленное на костре, или сырые разложенные на тарелках фрукты, которые сорвали в наших садах драконьи ручищи.
— Тогда корми похлебкой, — процедил Варвар.
Я присела на плоское сидение, спиной к генералу, посадила Си на колено и взяла первую ложку. Пахло просто отвратительно. Я подула на жижу, чтобы остудить, и всучила ложку дочери.
Сирена сморщила носик, едва поднеся еду ко рту.
— Плохо пахнет.
— Ваше Высочество, вы должны поесть, — настаивала я. — Это же папа для вас принес.