Других подходящих участков на многие километры вокруг просто не было.
На следующий день мы втроём отправились на приём к полковнику Курцу. Его штаб в Плееве гудел, как разгневанный улей. Адъютанты носились туда-сюда с бумагами, офицеры громко спорили над картами, а сам полковник выглядел измученным и раздражённым. Несмотря на занятость, он принял нас почти сразу.
— А, это вы, герои Ущелья Двойной Луны, — он устало потер лоб. — Рад вас видеть, хотя повод для встречи не самый приятный. Боюсь, мне придется вас немного… подвинуть.
Мы переглянулись.
— В каком смысле, господин полковник? — осторожно спросил Эрик. Мы-то шли к нему со своим разговором, но он начал говорить раньше.
— В прямом, — вздохнул Курц. — Ко мне прибывает маркиз Эре Кайтаманн со своей свитой. Человек он, мягко говоря, непростой — мстительный, злопамятный и крайне обидчивый. А свободных помещений в Плееве, подходящих для его титулованной задницы, не осталось. Все что можно и нельзя уже занято войсками. Ваш форт в ущелье — единственное более-менее приличное место, куда я могу его и его прихвостней, то бишь, подразделение, запихнуть, чтобы он не мозолил мне глаза. Так что, уважаемые старшины, прошу прощения, но вам придется освободить форт.
Прежде чем кто-либо из нас успел что-то возразить, я шагнул вперёд.
— Мы понимаем, господин полковник. Приказ есть приказ. Но, раз уж так вышло, не могли бы вы перебросить нашу роту… скажем, в деревеньку Хайбарг? Она, насколько я знаю, находится на стратегически важном направлении, и лишний гарнизон там не помешает.
Курц удивлённо поднял бровь, но спорить не стал. Ему, очевидно, было глубоко наплевать, куда денется наша рота, лишь бы освободить место для капризного маркиза.
— Хайбарг? Ну, Хайбарг так Хайбарг. Мне, по большому счёту, всё равно. Главное, чтобы вы съехали из форта до завтрашнего полудня.
Он быстро набросал приказ, поставил свою размашистую подпись и печать.
— Вот, держите. И удачи вам, куда бы вы не пошли и в какой заднице не оказались.
Утром следующего дня наша рота покидала ставший уже почти родным форт.
Мы не стали дожидаться прибытия маркиза и его свиты.
Солдаты, узнав, что их выселяют ради какого-то напыщенного аристократа, которого они в глаза не видели, но уже заочно невзлюбили, действовали с особым энтузиазмом. Мы собрали всё: не только оружие, боеприпасы и продовольствие, но и тюфяки, одеяла, котлы, сковородки, даже наспех сколоченные лавки и столы. Каждый солдат тащил на себе столько, сколько мог унести, нагрузившись, как вьючный мул или турист-экстремал, отправившийся в месячный поход.
Наш караван из трёх телег, гружёных доверху, и сотни пеших солдат, обвешанных поклажей, медленно двинулся в сторону Хайбарга. Переход занял почти весь день. Шли мы медленно, сказывался тяжёлый груз, но к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона, мы наконец добрались до места.
Хайбарг оказался типичной для этих мест деревушкой: несколько десятков приземистых, крытых соломой или дранкой домов, разбросанных по склонам холма, церковь с покосившейся колокольней, да пара колодцев. Мы отыскали старейшину — крепкого, седовласого мужика с обветренным лицом и цепким, мудрым взглядом.
— А, вояки, — он усмехнулся, разглядывая нас. — Это в связи с войной вас к нам, значит? Ну, располагайтесь. Война — дело привычное. Я и сам когда-то лямку тянул, один из тех немногих дураков, кто до увольнения в запас по старости дожил.
Он оказался ветераном, бывшим пехотинцем Ордена, на удивление сговорчивым и отнесся к нам с пониманием, почти по-отечески. Договорился с одним из местных фермеров, чтобы тот пустил нас в свою пустующую конюшню — большое, но порядком запущенное строение на окраине деревни.
Глава 23
Разная причина, одно направление
Следующее утро началось с привычной для нашей роты работы — обустройства на новом месте. Но на этот раз Мейнард и Эрик поставили задачу не просто сделать конюшню пригодной для жилья, а превратить её в незаметный, но хорошо укреплённый опорный пункт.
— Внешне ничего не должно измениться, — инструктировал Мейнард солдат. — Чтобы никакая вражеская разведка, даже магическая, не заподозрила, что здесь прячется целая рота. Все должно выглядеть так, будто конюшня по-прежнему пустует.
Работа закипела. Мы оборудовали спальные места на просторном чердаке, под самой крышей, стараясь не нарушать ее внешний вид. Кухню и туалеты пришлось делать очень компактными, маскируя их под груды старого сена или хозяйственной утвари. Мейнард лично руководил укреплением окон — изнутри были установлены прочные деревянные решетки, невидимые с улицы. Двери и ворота были усилены металлическими полосами, а в стенах проделаны узкие, замаскированные бойницы. Конюшня на глазах превращалась в настоящий маленький форт.
Весна продолжала свое шествие, то радуя тёплыми солнечными днями, то обрушиваясь на землю короткими, но яростными грозами. Ливни хлестали так, что ручьи превращались в ревущие потоки, а дороги — в сплошное месиво. Но работа не останавливалась.
Для выходов за пределы конюшни мы обзавелись десятком комплектов крестьянской одежды и разгуливали в ней.
Я, обследуя территорию вокруг конюшни, наткнулся на заваленный мусором и землёй старый колодец. Собрав нескольких солдат, мы за пару часов расчистили его, и вскоре у нас был собственный источник свежей, холодной воды. Небольшая, но важная деталь для автономного существования.
Вечером, когда основные работы были закончены, Эрик достал из своих запасов небольшой, тускло поблескивающий амулет из тёмного камня, купленный им когда-то на Чёрном рынке за немалые деньги.
Пробормотав несколько слов на неизвестном языке, он активировал его. Амулет едва заметно задрожал и испустил слабую, почти невидимую волну энергии, которая окутала нашу конюшню, словно тончайшим покрывалом.