— Без шести сестерций, — напомнил Эрик.
— Без них, — согласился Ярдиг. — Если вы решите стащить по алебарде и пропить в кабаке в городишке, вас выпорят или обезглавят. Если попробуете напасть на своего командира, вас колесуют, это когда…
— Мы представляем себе, — перебил его Эрик.
— Ну вот. А ваше мутное прошлое… Всем…
— Плевать, мы и это поняли. То есть тут нет каких-то правил или законов касательно попаданцев?
— Ну, — шаман почесал бороду, — говорят, что в прошлом порталов было много и разные существа, включая людей, шастали туда-сюда. Отсюда столько разных тварей и рас. Потом была война Богов и они притушили порталы, чтобы никто не мог подтянуть подкрепление. Но чтобы тех, кто пришёл как-то того… дискриминировали… Тут так не принято. В Кайенне все всех ненавидят и пытаются убить, попутно добывая золото.
— Гм. А что Вы говорили по поводу магии, задатков?
— А, да. Тот, кто с вами вступил в того, в контакт… Вы ничего не помните?
— Нет, — Эрик отрицательно покачал головой.
— Он что-то забрал. Но дал каждому из вас магический дар. У нас такое только у дворян. Дар слабенький… Дело в том, что аристократы развивают его с младых ногтей, а вы вон какие взрослые. Может ваш дар и нельзя развить.
— И что у нас за таланты? — осторожно спросил Мейнард, который понял, что нападать на шамана не придётся.
— У тебя что-то связанное с силой и скоростью. У молодого, — он показал на меня, — память, кумекалка и восприятие. А у тебя…
Он ткнул в Эрика, тот старался не дышать, словно от слов шамана зависело его будущее.
— У тебя, короче, зрение, умение видеть неочевидное, далёкое, скрытое, в том числе и магического свойства. И ты можешь скрывать свою личину. В общем, тот, кто вам даровал всё это, он исходил из ваших характеров и прошлого. Что ещё могу сказать?
— Да, что можете? — спросил Мейнард.
— Что, когда у вас будут деньги, приходите, поколдуем. А пока вы и так услышали больше, чем заплатили. Кстати!
Он поднял палец повыше.
— Что?
— Дверь там, не забудьте её закрыть за собой. А вообще, заходите, если не подохните.
Рассвет на над крепостью Берден Кош Стойкий окрасил небо в нежные розовые, оранжевые и фиолетовые тона, словно гигантский художник решил использовать всю свою палитру для этого одного момента.
Солнце, медленно поднимаясь из-за заснеженных вершин, бросало длинные тени на грубые каменные стены, делая их чуть менее суровыми. Влажный горный воздух был свеж и прохладен, пах хвоей и мокрым камнем. Красота. Неземная. Буквально, мать её. Мы не обсуждали слова шамана, пока добирались до казарм и на нашли пару деревянных «шконок», чтобы завалиться спать.
Но я для себя понял, что мы крепко встряли, попав в другой мир.
Солнце всходило, красота утреннего неба здорово контрастировала с той хренью, что творилось под этими небом.
На нижней площадке крепости, недалеко от наших казарм, уже кипела жизнь. Не стройная, не организованная, а скорее хаотичная.
Ветераны и новички, солдаты гарнизона, одетые в поношенную броню, куда-то спешили, повозки скрипели, груженные припасами, крестьяне, пришедшие из окрестных деревень, завозили свои незамысловатые товары и сбывали их закупщикам Ордена.
Закупщики, тоже, кстати, ветераны, не стесняясь брали «откаты», то есть мзду с крестьян, но те отдавали её привычно и легко. Видимо, это была часть общей договорённости.
Всё при деле.
И среди всего этого — мы, новобранцы. Сотня или около того, была поднята пузатым трубачом, который вошёл в казарму и проблеял на своём богомерзком духовом инструменте жуткую мелодию, пробуждающую новобранцев к новому дню.
Капралы, которые должны были нами заниматься, не спешили появляться, поэтому мы все для начала вышли за пределы казарм.