Молния их в итоге лишь замедлила и, походу, даже немного разозлила.
Потому что теперь достали оружие даже те доспехи, которые до этого шли в атаку просто с за компанию, с опущенными голыми руками и отсутствием энтузиазма.
— Неплохая попытка, следующий залп делай по коленям, — посоветовал я, — без головы они идти смогут, а вот без ног вряд ли. Хоть время выиграешь.
— Ага, так и сделаю… когда отдохну и будет чем делать этот самый второй залп, — отозвался парнишка.
— Стой… ты что, уже пуст? — удивленно поднял я бровь.
— Ага, — повернул на меня слегка виноватый взгляд Макс, — вложил последнее в эту атаку. Откат после Кита.
— А нафига тогда так рвался внутрь, если ты однозарядный? — вздохнул я.
— Я думал внутри пусто, — пожал плечами Макс, — в моих всплывающих воспоминаниях тут не было никакой опасности. Уютно, чисто и красиво.
— И подвоха ты не заметил пока мы шли? Ладно… а неприкосновенный запас энергии на отступление где? Это же основы. Как тебя там учили вообще? — покачал я головой.
— Нормально меня учили! — буркнул Макс, — и запас на отступление есть… собственно, только на него и остался. Так мы отступаем? — разочарованно скосил парнишка взгляд на закрытую стальную дверь за спиной.
— Не, подожди, — вздохнул я и отстранив Макса за свою спину, вышел вперед.
Доспехи двигались уже лучше. И ни их внешний вид, ни движения, ни стихийный ответ все еще не походили ни на один тип тварей, которые я знал и когда-либо встречал.
Любопытно, что у них внутри?
С этой мыслью я напружинил ноги, и рванул вперед. Взмах «Когтем», скрежет металла и ближайший доспех беззвучно распадается на две части, после чего уже довольно «звучно» эти части падают на стальной пол.
И этот звон знаменовал начало боя, ведь все доспехи резко ускорились и атаковали.
Одну атаку я парировал, вторую мягко отвел рукой, третью взял на блок, четвертую сдержала стихийная броня, пятую мантия… Я и опомниться не успел, как меня облепили со всех сторон. Металлические звуки заглушали все вокруг и ориентироваться на слух было нельзя. На зрение тоже, так как куда ни глянь, везде была ржавая сталь. Оставались лишь инстинкты и осознание того, что враг повсюду.
Если честно, так было даже проще. Каждый взмах разрезал стальную «плоть» и наносил врагу урон.
К слову, внутри у доспехов ничего не оказалось.
Пустота.
Ни энергии, ни видимой материи, ни тела. Просто ходячие ржавые жестянки.
Но откуда тогда они знают техники фехтования? Обращения с алебардами и топорами? Они ведь не просто тупо махали. Доспехи пытались в тактику, действовали слаженно, контратаковали и защищались, используя как минимум девять школ ближнего боя.
Я чередовал атаки лезвием и рукоятью, первым отражая выпады, а вторым выбивая доспехам шлемы. Да, они не переставали двигаться без «головы», но резко начинали делать это неуклюже и менее осознанно.
Разрезал я в итоге лишь один доспех. Самый первый.
И быстро понял, что это не имеет практического смысла. Столь широкий замах мне в окружении сделать больше никто не давал, а плотность ржавых доспехов росла вместе с их осознанностью и скоростью. И чем дольше я бился с этими болванчиками, тем больше понимал, что затяжной бой с ними истощит меня гораздо раньше, чем мне бы того хотелось.
Поэтому я сражением оттянул нас уже в самый центр коридора, после чего взмыл вверх, оттолкнувшись от груди ближайшего доспеха, и взяв за ориентир Макса, телепортировался к нему.
Тень выпустила меня прямо перед парнем, который не стоял без дела все это время, и прикрывал мне спину, но, когда понял, что я их увожу подальше, чтобы выиграть время, вовремя отступил, и мы сейчас стояли в исходной позиции у выхода, что и десять минут назад.
Только более уставшие, а доспехи, наоборот, двигались быстрее и, потеряв меня из виду, развернулись и вновь пошли сюда стройным маршевым шагом.
Держа плотный строй и выпустив вперед щитовиков и копейщиков.
— Почему ты их не убиваешь? — укорил меня Макс, потирая синяк на скуле.
Вообще у парня ни одного живого места не было. Все в синяках, порезах и даже пару переломов есть. Повезло, что оружие доспехов такое же ржавое, как и они сами, но такими темпами они нас и тупыми мечами заколотят до смерти.