– Где аптечка? – вздыхает Ахматгариев.
Ухожу наверх и быстро привожу себя в порядок. Когда спускаюсь, замираю у стола. На кухне тихо, царит странно напряжённая атмосфера. Смотрю на Толю, но мальчик отводит взгляд. Оборачиваюсь на Марата, а тот дёргает уголком рта и тоже отворачивается.
– Что происходит? – спрашиваю у них.
– У тебя даже градусника нет? – игнорируя мой вопрос, уточняет Марат и показывает на аптечку. – Половина лекарств просроченные. Как можно быть настолько безответственной к своему здоровью? Приму душ и схожу в аптеку. Но сначала…
Он шагает ко мне и прижимается губами к моему лбу. Замираю, едва дыша, а сердце рвано стучит, и кровь приливает к щекам. Ахматгариев отстраняется и недовольно цыкает:
– Вся горишь. – Глаза его темнеют, губы зло поджимаются. – Я, должно быть, спятил.
И стремительно идёт к лестнице, бегом поднимаюсь по ней. Я же медленно оседаю на стул и растерянно моргаю. Спятил? Он о поцелуе? Конечно, странно, что Марат вдруг набросился на меня, забыв о непогоде, неподходящем месте и времени.
Наверняка, он перетрудился, вот и переклинило в момент. Как ни странно, оказалось, что Ахматгариев ещё более гиперотвественный, чем я. С тех пор, как мы договорились подтянуть его по учёбе, он почти не пропускает занятий, после них занимается со мной, а поздно вечером гоняет меня в стрелялке. Когда я отползаю спать, делает курсовые работы, а утром уже на пробежку…
– Да он вообще, похоже, не спал? – тихо ахаю, глядя на лестницу. – А ещё нашёл время организовать чудесный праздник. Потрясающий…
– Он плохой человек, – неожиданно заявляет Толя.
Вздрагиваю, виновато глядя на мальчика, о присутствии которого напрочь забыла после поцелуя в лоб.
– Не смотри на него так, – зло выпаливает он.
– Как? – поднимаюсь и иду к нему, чтобы поправить покрывало, сползшее с худых ног.
– Как на божество, – недовольно ворчит он и утыкается носом в кружку. – Он не такой, как ты думаешь.
Сажусь на корточки и заглядываю в глаза Толе.
– А какой он?
– Он только себя любит, – пылко заявляет он. – И ты ему не нравишься. Совсем-совсем не нравишься!
– Знаю, – касаюсь его волос и улыбаюсь. – Я толстая. Он меня тыквой прозвал.
Вспоминаю, когда и как это произошло. Кстати!
– Прости, – виновато улыбаюсь Толе, – но твой подарок я случайно разбила…
– О мою голову, – слышу насмешливый голос Марата. – И вряд ли это было случайностью. Скорее, старательно подготовленная диверсия.
Выпрямившись, неловко разворачиваюсь, глядя на молодого мужчину. Ему так идёт чёрная рубашка, что у меня перехватывает дыхание. Всё же Ахматгариев непростительно хорош! И как на него смотреть, если не как на божество? Далёкое и прекрасное.
Мне невероятно повезло, что Марат переутомился настолько, что поцеловал меня. Королёва, думаю, согласилась бы и воспаление лёгких получить, лишь бы оказаться в тот момент на моём месте.
Представив Ахматгариева с первой красавицей нашего университета, мрачнею.
– Можешь не верить, но это действительно вышло случайно. Ничего не было бы, следуй ты общепринятым правилам.
– Если ты не заметила, больше я на территорию камбуза не заезжал, – улыбка его, к сожалению, гаснет. – Кстати, чтоб ты знала, проезд мне разрешил ректор. Очень настаивал на этом и выписал бессрочный пропуск.
Он поворачивается и направляется к выходу.
– Я в аптеку. Скоро вернусь.
Глава 26. Сон в руку
Глава 26. Сон в руку