Марат. Марат. Марат.
Глава 25. Плохой хороший человек
Глава 25. Плохой хороший человек
Мы так долго целовались, и в то же время так мало!
– Ты простудишься, – прервавшись, вдруг говорит мне в губы Марат. – Поднимайся.
– Только вспомнил? – осторожно сажусь и лишь потом осторожно встаю на ноги. Ёжусь от ветерка. – Холодно…
– Вот, – Ахматгариев снимает с себя флисовую олимпийку и накидывает на меня. – Надень.
Она мне почти как раз, только остаётся немного подогнуть рукава и стянуть края олимпийки на груди. Молния не застёгивается, я слишком большая, но всё равно становится теплее, и я улыбаюсь Марату.
– Спасибо…
Он вздрагивает, отводит взгляд, а потом вдруг хватает меня за руку и зло выпаливает:
– Быстрее!
На бегу скольжу кроссовками по снежной каше и балансирую, с трудом удерживаясь на ногах.
– Помедленнее! Марат! Я упаду…
Но он не слушает. Не снижая темпа, тащит меня до самого дома и отпускает лишь у ворот. Едва дыша, я приваливаюсь к забору и проклинаю этот день. Да, ещё недавно мы целовались, но сейчас я наверняка выгляжу, как варёный гоблин! Пот льёт ручьями, вся красная и в грязи. Хочется провалиться под землю… Нет. Сначала убить Ахматгариева, а потом провалиться под землю!
– Ты… – с угрозой начинаю я.
– Таня?
Осекаюсь, услышав слабый голосок, верчу головой и замираю, не веря глазам. У соседнего дома вижу мальчика в инвалидной коляске. На моём подопечном лишь тонкая футболочка и шорты.
– Толя?! – Подбегаю, по дороге стаскивая с себя флиску Марата. – Что ты здесь делаешь? Один! Раздетый!
Накидываю кофту на его дрожащие плечи.
– Бабушка, – подбородок его дрожит, глаза наливаются слезами. – Её увезли на скорой.
– Как так? – теряюсь и хватаю Толю за руку. – А ты?
– Я ключи дома оставил, – дрожа, бормочет он. – Случайно… А дверь захлопнулась.
– Врачи, что, не видели тебя? – не понимаю, как можно оставить на улице ребёнка-инвалида. – Неужели никто так не выходил из подъезда?
Он качает головой.
– Так, – Марат вступает в наш разговор. Решительно отодвигает меня. – Тебе не кажется, что приятнее общаться в тепле? Открывай дверь!
И катит коляску к нашему дому. Легко поднимает, внося внутрь, ставит в коридоре.
– Вскипяти чайник, – командует мной. – Принеси тёплое одеяло. Есть грелка?
Через несколько минут Толя, укутанный до горла, пьёт тёплый чай из большой кружки, а Марат подталкивает меня к лестнице.
– Бегом в душ. И как следует разотри тело махровым полотенцем. Я после тебя…
– Пхчи! – не сдерживаюсь я.