– Таня, пожарные устроили проверку и изъяли половину всего, что мы приготовили! Что делать? Ахматгариев не читает наши сообщения. А ты всегда что-то придумывала!
В перерыве убегаю на крышу и кричу в серое, покрытое тучами, небо:
– А-а-а! Да за что всё это мне?!
– Тыква?
Вздрагиваю и оглядываюсь, не ожидая кого-то встретить. На старой скамейке, которая невесть как оказалась здесь, лежит Марат. Он приподнимается и смотрит с интересом:
– Чего разоралась? Я только задремал.
Иду к нему и встаю руки в боки:
– Ты что здесь делаешь? Меня чуть на лоскуты не разорвали!
– Из-за розы? – он самодовольно выгибает бровь.
Сжимаю губы, чтобы не вырвалось предложение, куда он эту розу может себе засунуть. Маме бы не понравилось, скажи я такое сыну Дамира. Но он заслужил, честное слово. Выдыхаю, чтобы унять желание придушить Ахматгариева, а потом холодно сообщаю:
– Ты в чат старост когда в последний раз заглядывал?
– Когда ты меня добавила, – пожимает плечами и зевает. – Дай поспать. Я до трёх утра готовил курсач…
И тут у меня заканчивается терпение.
– У тебя должны стоять уведомления! В чат нужно заходить каждую перемену, в универе постоянно что-то случается, надо держать руку на пульсе и сразу же реагировать. А ты и в ус не дуешь! За мной по пятам ходят, просят вмешаться и решить проблемы, а их всё больше. Это как снежный ком…
– Вот потому тебя чуть не разорвали, – перебивает Марат. – Сама виновата!
От его наглости у меня на миг пропадает дар речи. Но потом я собираюсь с мыслями.
– Марат, я согласилась на твоё так называемое наказание не потому, что считаю себя твоей должницей. Хотя признаю, что проиграла… Не важно! Я действительно хочу тебе помочь.
– Потому что влюбилась, – смотрит на меня искрящимися весельем глазами.
– Нравится меня дразнить? – я снова начинаю злиться.
– Угадала, – он берёт меня за руку и тянет к себе. – Присядь, отдохни немного…
Вырываюсь и шиплю, едва сдерживаясь:
– В твоих интересах находиться от меня как можно дальше, Ахматгариев. Мне до смерти хочется тебя придушить!
– От ненависти до любви один шаг, – самодовольно улыбается он.
– Р-р-р! – сжимаю кулаки.
Марат вдруг вскакивает и поднимает руки, вставая в стойку.
– Злишься? Хочешь врезать? Так бей!
– Совсем с катушек слетел? – опешив, восклицаю я.
– Бей, говорю.
– Иди ты… – разворачиваюсь и собираюсь уйти, пока действительно не вмазала этому придурку.
Но Марат хватает меня за руку: