Ведь это правда. Пусть и не вся.
«Я массажист в реабилитационном центре, – отвечает она. – Работаю с детками, помогаю восстановиться после травм и аварий».
Подскакиваю на месте. Вот оно! Чем мы похожи с Зефиркой. И становится так тепло на душе оттого, что Марат обратил внимание на мои устремления в жизни. Не такой он и поверхностный, как я думала.
«Я тоже мечтаю об этом! – откровенничаю с подругой Чемпиона. – Только не массаж. Буду заниматься с детьми лечебной физкультурой».
«Эй, вы там диеты обсуждаете?» – светится групповой чат.
Ботан вероятно обиделся, что его оставили в одиночестве, и я собираюсь проигнорировать сообщение, но Зефирка отвечает:
«С чего ты взял?»
«Чемпион намекнул, что вы обе с ним в одной весовой категории! – снова ржущие смайлики. – Видимо, Тыковка такая же толстушка, как и ты!»
В груди что-то обрывается.
Глава 18. Наказание
Глава 18. Наказание
Марат возвращается к вечеру, а я его уже поджидаю в холле со стопкой бумаг в руках. Выглядит молодой мужчина так умопомрачительно, что у меня из головы вылетают все заготовленные фразы!
Трико из тонкой ткани обрисовывают мышцы бёдер, футболка прилипла к телу от пота, и волосы влажные. Ясно, что Марат весь день упорно тренировался, и у меня просыпается совесть. Нельзя же так, с порога, на него всё сваливать? Пусть сначала душ примет и переоденется, а то у меня тахикардия начинается от такого зрелища.
– Что? – Марат замирает при виде меня. – Ждала меня? Есть что сказать?
– Я похожа на Хатико? – огрызаюсь и сажусь на диван. Делаю вид, что читаю бумаги. – Вроде у порога с тапочками в зубах хвостом не виляю.
Марат смеётся:
– Если бы застал тебя в такой позе, вызвал бы санитаров! Я в душ.
И побежал наверх так легко, словно не был измотан тренировкой. И снова вспоминаю о некой травме, из-за которой Ахматгариева отстранили от тренировок и соревнований, но он бегает и занимается, как ни в чём не бывало.
«Ой! – леденею, вспомнив, что днём ходила в душ. – Я же не забыла бюстгальтер в корзину для белья кинуть?»
Мама иногда замечала, что я, увлекшись делами, забывала это сделать. И сейчас, если Марат увидит, то…
Вскакиваю, рассыпав распечатки, но мне не до них. Бегу наверх так быстро, как только могу, хотя понимаю, что бесполезно. Если я снова была рассеянной, то уже поздно что-то менять, Марат увидел то, что не должен был. А всё потому, что я расстроилась из-за «весовой категории», о которой упомянул Ботан.
И зачем я залезла в игру?!
– Марат, я кое-что важное забыла в ванной, – стучу в дверь. – Можно забрать?
– Я уже разделся, – слышу ответ. – Если дело не терпит, заходи, я уже в душевой кабине.
Раздаётся шум воды, а я в отчаянии топчусь у двери. Я точно оставила бюстик! Ведь привыкла жить с мамой, иногда за собой такие привычки не замечаю. Вдруг Марат спешил помыться и ещё не видел? Но точно всё рассмотрит, когда выйдет из душа.
– Я очень быстро, – шепчу, набираясь смелости.
И распахиваю дверь, но тут же утыкаюсь лицом в грудь молодого мужчины.
Сердце пропускает удар, ноги становятся ватными, а Марат иронично замечает:
– Не думал, что на самом деле это сделаешь.
Сглатываю ком в горле и, покосившись вниз, тут же себе велю: