Раз-два, раз-два.
Вдох-выдох. вдох-выдох.
Форма промокает от пота так, что ткань прилипает к спине, и мне даже страшно представить, как это смотрится со стороны. Благо, на меня никто не смотрит. Все любуются Маратом, а тот сосредоточенно отжимается. И краем глаза я замечаю, как рельефно очерчиваются трицепсы и бицепсы.
Он не человек, а поджарый хищник!
А я тюлень, который пытается от него убежать… Да хотя бы откатиться!
Раз-два, раз-два.
Вдох-выдох. вдох-выдох.
– Лиза, сколько мы пробежали? – стонет Вера, которая нас обгоняет.
– Ты не считала?! – возмущается Королёва.
– Я любовалась Маратом, – оправдывается та.
– Да плевать, – Елизавета останавливается и вытирает лоб. – Никто не считает. Скажем, что всё уже. Смотри, Марат пошёл на брусья! Какой же он сильный!
Я же продолжаю бег, хотя дорожка стремительно редеет. Девочкам понравилась мысль Королёвой, и они тихонько, одна за другой, сходят с дистанции и толпятся в той части площадки, где тренируется Марат.
– Устроил представление! – злюсь я. – Вот кто настоящий позёр!
Раз-два, раз-два.
Вдох-выдох. вдох-выдох.
– Тань, ты в порядке? – волнуется Лола. – У тебя лицо стало красное, как помидор. Будто удар вот-вот хъватит…
– Бегите вперёд, – прошу их, ведь девочки замедляются из-за меня. А ещё им очень хочется посмотреть, что происходит там, скрытое спинами сокурсников. – Со мной всё хорошо.
– Правда? – недоверчиво прищуривается Даша.
– Осталось всего два километра, – выдавливаю улыбку. – Я в норме. Действительно! А вы сейчас обе от любопытства скончаетесь. Бегите!
Девочки переглядываются, и Лола виновато тянет:
– Ну если так, то… Зови, если что.
Ускоряются, чтобы закончить задание и успеть посмотреть, как Марат боксирует с грушей. Я же мечтаю рухнуть на дорожку, отползти в сторону и прикинуться трупом, но упрямо передвигаю ноги.
Раз-два, раз-два.
Вдох-выдох. вдох-выдох.
Остаюсь на дорожке одна и кажется, что соревнуемся лишь мы с Маратом. Кто быстрее доберётся до финиша? Мне остаются последние метры, а сколько ещё нужно сделать чемпиону? Пробегаю мимо толпы, замечая, как собран Ахматгариев. Будто вокруг нет толпы, и он тренируется один. И это так привлекательно, что сердце пропускает удар, и я едва не сбиваюсь с шага.
Сохранив равновесие, прикусываю нижнюю губу до боли.
Не сдамся!
Но тело считает иначе. У меня ноют внутренние части бёдер – кажется, натёрла до крови. Передвигаю ноги исключительно за счёт упрямства. Силы на исходе, а в груди растекается неприятное чувство от приближающегося поражения…
И тут перед глазами появляется надпись «Финиш», отпечатанная грязно-белым на дорожке.
Замедляюсь, едва дыша.