-Это тебя я видел? Тебя, а не Веню?! – Глеб пожал плечи, нахмурил брови и поджал нижнюю губу. –Я был уверен, что это Венька тогда убегал с места происшествия. Так это был ты! Черт возьми! – набросился на эту молчаливую крысу, которая в течение десяти лет хранила этот долбаный секрет. –Какого хрена? Почему ты все это время молчал, и только сейчас заговорил? Это ты ее столкнул, гад?
Но Глеб, крепко сжимая зубы, посмотрел на меня взглядом полным ярости и презрения. Он перехватил мою руку, которой я держал его за пиджак. А затем прошипел, напоминая змею, готовую укусить.
-Я же говорю, я просто фотографировал… пейзажи! – оттолкнул меня он. –А молчал все это время только потому, что и сам винил Веню. Потом еще ты свидетельствовал, что видел его на месте падения. Я же тебя в тот день не видел, потому даже предположить не мог, что это ты обо мне…
-И? Что здесь такого на фотографии, что Венька будто с цепи сорвался, когда ее увидел?
-А ты внимательнее присмотрись… - Глеб увеличил фотографию на телефоне, и только теперь я заметил, что Алену кто-то обнимал сзади. –Видишь, руки? У Веньки никогда не было такого кольца. Я сам на это только недавно внимание обратил. – Я стал внимательно рассматривать украшение на пальце мужчины, стоявшего в тот день позади Алены. Какой-то очень знакомый перстень. Где-то я его уже видел, только не вспомнить, где именно.
-Получается, ты был свидетелем ее падения? Что ты видел? Говори же!
-Сначала я думал, что в тот день видел Веньку…
-Сначала? То есть, твое мнение изменилось?
-Да… Я решил, что это твои руки. И к Веньке приехал, чтобы подтвердить эту догадку!
-То есть? Какого черта?
-Потому что я все видел издалека. Человек, столкнувший тогда Алену, был в очень приметной куртке. Помнишь, у вас с Веней тогда были одинаковые, Вы их во время учебы в городе покупали, – светло-зеленые с голубыми вставками. Такую ни с чем не спутаешь. И раз я решил, что это не брат, то…
-То оставался я…
-Ну да… И еще. Обвинение ведь тогда базировалось только на твоих показаниях. Если бы Алена не выкарабкалась, брату светил бы срок.
-И ты решил, что желая отвести от себя подозрения, я стал обвинять Веню? Я так ни за что бы не поступил…
-Но ты мог бы сказать, что тебя в тот день там не было. Зачем было все сваливать на брата?
-Потому что я оставался с Аленой до приезда скорой. Врачи подтвердили мое присутствие. Я мог бы сказать, что никого не видел, да… Но ты знаешь, мой отец прокурор. Он смог из меня вытянуть всю информацию, а потом уже было не отвертеться. Мне было больно свидетельствовать против Вени. Но и иначе поступить я не мог.
Но это была не единственная причина, почему я так поступил. Потому что я был дураком! Очень злился на Веню. Считал его трусом, который мутит воду за моей спиной и не может честно сознаться в лицо. Считал, что это он предал нашу дружбу. Хотя по факту все обстояло иначе.
Мне тогда на телефон СМС пришла: «Ты должен увидеть, как твой лучший друг развлекается с твоей девчонкой. Приходи на пустырь у реки к семи вечера, увидишь Алену с Веней». Именно потому я и спутал Глеба с ним.
Хотя сразу я не стал воспринимать это сообщение всерьез. Думал, что кто-то так дурачится, кто-то завидует нашей дружбе, хочет нас рассорить. Но чем ближе стрелка часов приближалась к нужному времени, тем сложнее было пересилить себя. Я должен был убедиться… К тому же, ни Алена, ни Веня, как назло не отвечали на мои звонки. Потому во мне зародилась тень сомнения.
Мы с Веней учились в одном университете, поэтому вместе вернулись домой после его окончания. Однажды, отдыхая в местном кафе, мы впервые увидели Алену. До этого мы ее не знали, она переехала в наш поселок уже после того, как мы уехали учиться. Девушка понравилась нам обоим, очень понравилась… Она была совсем не похожа на тех, кого мы встречали в городе. Она была словно неземная, хрупкая, невероятно красивая и очень недоступная.
Когда она приняла мои ухаживания, то Венька сразу отступил. Я гордился тем, что у меня такой друг… Но в тот день, когда я получил злополучное сообщение, я усомнился в чистоте нашей дружбы.
В назначенное время я явился на пустырь. Но вокруг не было ни души. Я даже злился на себя из-за того, что позволил себе даже на миг подумать плохо о лучшем друге.
Но потом я услышал слабый стон, издаваемый откуда-то снизу из-под обрыва… Это была Алена. Она лежала в одной позе, не могла пошевелиться, одна ее нога выглядела неестественной. На долю секунды я даже подумал, что это манекен, но только золотистые волнистые волосы девушки точно подтверждали мои догадки – это она.
А еще я заметил фигуру, быстро удаляющуюся с места происшествия. Веня и Глеб – полностью одинаковые. Это сейчас Веня – крутой бизнесмен, а Глеб – последователь хиппи. Но даже сегодня, увидев Глеба в костюме брата, у меня сердце екнуло, потому что мне показалось, что передо мной Венька. Не удивительно, что я их спутал тогда, пребывая в стрессовой ситуации, да еще и обозленный на весь мир.
Я очень быстро спустился к Алене. Она все еще была в сознании, и повторяла бесконечное: «Прости… Прости». А потом она отключилась, я оставался с ней до приезда врачей, поехал с ней в больницу.
Первые дни Алена не приходила в себя. Состояние было тяжелое, потом потихоньку оно стало стабильным, но врачи говорили, что есть высокие шансы, что девушка останется инвалидом. Но все обошлось, и худшие опасения не подтвердились… Она не стала подавать заявления, сказав, что сама поскользнулась.
Со мной у Алены тоже случился серьезный разговор. Я хотел узнать, правда ли, что она мне изменила с Веней. Но она ничего не ответила. Просто сказала, что нам надо расстаться и что скоро она уедет из города.
Отец мне всегда говорил, что с Аленой лучше не связываться, но я его не слушал. Тогда я решил, что раз она ему никогда не нравилась, то он сказал ей что-то такое, из-за чего она и решила уехать.
Но спустя какое-то время папа рассказал мне, что девушка ему лично угрожала, что скинет всю вину на меня. Требовала денег… Но он ей быстро дал понять, что с нашей семьей такие штучки не прокатят.
Уже после всего этого мы с Веней столкнулись как-то на улице. Я хотел с ним поговорить, чтобы узнать правду. Но он сказал, что с предателями разговаривать не будет.