🕮 Читать книгу «(Брак)ованные» онлайн

Телефон снова звонит, и я резко хватаю, принимая вызов — сегодня я для всех стал очень уж важным — и даже не удосуживаясь посмотреть, кому понадобился вечером.

— Добрый вечер, Мирослав Станиславович, — знакомый голос раздается в динамике, слышу волнительную дрожь, что резонирует с моей злостью, — уделите пару минут?

Злость ненадолго отступает. Переживает из-за чего-то, еще и я наброшусь с расспросами. И вот что с ней делать? Хочется отчитать и пригрозить договором. Нет, ну надо же было так по-идиотски спалиться: идти с мужиком в торговый центр! И на что только рассчитывала?

— Мирослав?.. — тихо повторяет, и я шумно выдыхаю. Я буду отвратительным руководителем, если начну читать ей нотации по телефону. Да и что-то в ее тоне не дает мне покоя. Не стоит сегодня отношения выяснять.

— Добрый вечер, — откликаюсь. — Ксения, с вами все в порядке?

— К чему этот вопрос? — моментально вспыхивает, когда не получает ответа на свой.

— Просто ответьте.

— Да, я в порядке, но речь не об…

— Тогда все потом, — перебиваю, не давая закончить. Не готов слушать ее сегодня. Я не сдержусь в порыве гнева, наговорю лишнего, а мы и так в слишком шатком положении, чтобы еще добавлять межличностных конфликтов. — Завтра в офисе все расскажете. Не опаздывайте, у меня встреча с самого утра.

Глава 11. Ксюша

«Не опаздывайте, у меня встреча с самого утра», — пульсирует в висках голос Евсеева. Я перекривляю его сотню раз, пока раскладываю папки в зале для совещаний, проверяю кулер и расставляю на подносе чашки. Надо же так отбрить меня ни с того ни с сего, как будто я ему какая-то мелкая сошка. Да и звонила я исключительно по важному делу, а не потому что мне вдруг захотелось рассказать, как у меня дела. В порядке ли я? Этот вопрос нужно было задавать не вчера, а сегодня. Вот сейчас я определенно не в порядке, потому что один наглый босс не соизволил явиться за двадцать минут до начала совещания. И где мне потом его выискивать, когда нужно будет улыбаться и предлагать свежесваренный кофе?

«Ну наконец-то!» — облегченно выдыхаю, когда слышу шаги за дверью, и собираю волю в кулак, чтобы не начать с претензий из-за вчерашнего недоразговора. Здороваюсь, рассказываю, где и что лежит, а после предлагаю кофе. Ничего лишнего, пока сам не спросит. Сама я шла навстречу вчера, сегодня меня придется волочь силком.

— Ксения Андреевна, вы как всегда прекрасны, — раздается знакомый, но совершенно не тот, которого я ожидаю, голос. — Доброе утро, — улыбается приветливо Самарин, оценивая меня с ног до головы. Уже не придаю значения его знакам внимания и попыткам флиртовать, заканчиваю раскладывать папки по местам и, выпрямившись, наконец отвечаю ему:

— Доброе утро, Игорь Владимирович, — киваю и смотрю ему за спину, надеясь, что за ним появится и босс. Но того все нет, и моя нервозность медленно усиливается. За все время работы я придумывала оправдания Евсееву один только раз, и больше не хочу, потому что эти акулы бизнеса только и думают, как бы девушку в ступор ввести и показать, что без сильного мужчины рядом она ничтожество. — Всегда в числе первых.

— В бизнесе — да, — соглашается серьезно. — А вот в делах сердечных так и не могу занять почетное победное, — вздыхает театрально и прикрывает глаза, сочувственно качая головой. Ну надо же, на какую игру решился в пустом зале переговоров. Он ведь помнит, что тут есть камеры? — Вы все продолжаете отказываться от моих ухаживаний.

— О, вы уже перестали считать, что я сплю с начальством? — уязвляю в ответ, припоминая нашу последнюю встречу.

— Не обижайтесь на мои шутки, в них ни капли злого умысла. Лучше улыбнитесь, вы красивая с улыбкой на губах.

— Не офис, а бордель какой-то! — летит хлесткое Самарину в спину, и я не успеваю даже обработать информацию, как в меня тут же впивается цепкий взгляд главы семейства Евсеевых. Яков Игнатьевич входит в кабинет вместе с Мирославом чертовски не вовремя.

— Здравствуйте, Яков Игнатьевич. Мирослав Станиславович, — голос дрожит, будто я снова в восьмом классе читаю стих на глазах у всей школы. Старший Евсеев недоволен и преисполнен отвращением, младший удивлен и даже немного растерян. Миновав родственника, Мирослав подходит ко мне. Слишком близко, я не готова к подобному тесному контакту, но когда это босса интересовали мои желания. Игнорируя вопросительный взгляд Самарина, Мирослав осторожно берет мою руку в свою и ведет большим пальцем по фалангам, ожидаемо не обнаруживая там кольца. Тысяча искр устремляется от ладони по телу — прикосновение нежное, слишком интимное, и я понимаю, что Мирослав продолжает игру. От волнения дышу чаще и пару раз открываю и закрываю рот, сдерживая поток рвущихся наружу вопросов. Слышу недовольное хмыканье Якова Игнатьевича — он все еще нам не верит. Мирослав подмигивает мне и улыбается, чуть сильнее сжимает мои пальцы, подбадривая, и задумчиво еще раз проводит по безымянному в том месте, где должно быть кольцо. Зачарованно наблюдаю за простым действом, поздно осознавая, что любуюсь руками босса: длинными пальцами и широкими ладонями, горячими и немного сухими, которые держат крепко. Мирослав вздыхает и, развенчивая напряженную тишину, тихо произносит:

— Снимите, пожалуйста, украшения на время совещания, вы ведь знаете дресс-код, — голос мягкий, вкрадчивый, а во взгляде мольба. Таким босса я еще не видела, зато теперь точно понятно, что харизмы ему не занимать. Нужно спросить, какие актерские курсы он прошел, чтобы так уверенно разыгрывать спектакль.

— Хорошо, — киваю и теперь сама хватаю Евсеева за руку, потому что с места сдвинуться не могу. Три пары глаз с любопытством меня разглядывают, будто я диковинная зверушка, а они случайно оказались в зоопарке (что таких важных персон занесло специально в зоопарк, я не верю).

— И возьмите блокнот или ноутбук, вы понадобитесь на совещании в качестве секретаря, нужно будет после оформить пост-мит.

— Конечно, все будет сделано, — соглашаюсь моментально и наконец избавляюсь от тесного контакта с Мирославом. На ладони все еще тает фантомное ощущение мужской руки, поэтому растираю ее пальцами. — Вам чай или кофе? — перевожу тему, настраивая мужчин на рабочий лад.

— Кофе.

— А вам, Яков Игнатьевич? — поворачиваюсь к старшему Евсееву.

— Достойную невестку, — отмахивается он, не переставая возмущаться. — Я сюда не отдыхать приехал. Бутылку прохладной воды в стекле. Без газа, разумеется.

— Хорошо, — пулей вылетаю из кабинета, надеясь, что мне удастся пережить эту встречу.

Раздраженно цыкаю, понимая, что совершенно забыла о присутствии Самарина, который слишком уж затаился, наблюдая за нами. Ладно, этот не взбесится из-за отсутствующего кофе. Вхожу на кухню и суетливо осматриваюсь, будто не знаю здесь все наизусть. Достаю пачку молотого — бороться с кофемолкой нет ни сил, ни желания, тело обмякает, и мне приходится упереться руками в стол, чтобы не оказаться на полу. Голова идет кругом — нужно выдохнуть это безумие и вернуться в зал для совещаний с гордо поднятой головой и не пролитым на салфетки кофе.

Как там говорит Иринка: «Если в голове много мыслей, надо занять руки». Пара глубоких вздохов — разминаю плечи, вращая их вперед-назад, и принимаюсь за работу. Холдер, кофе, темпер — все действия механические, лишенные души. Никогда еще так бездумно не готовила, обычно хоть немного стараюсь.

Разной степени ужасности предположения атакуют голову, выходят на первый план и вынуждают наблюдать за всеми возможными сценариями, где старший Евсеев играет главную роль. Успеваю подумать о том, что нам с Мирославом придется притворяться перед его родственниками и всякий раз разыгрывать любовь под пристальным наблюдением Якова Игнатьевича, который в лучших традициях Станиславского кричит «Не верю!» Как наяву вижу несчастливый финал разведенной женщины, по которой глава семейства Евсеевых пускает меня под пресс своего авторитета, оставляя лишь мокрое место. Разыгрываю даже сценку, в которой мне удается сбежать из страны, чтобы только никогда не попадаться на глаза Евсеевым.