📖 Читать книгу «Империя Страсти» онлайн

— Это значит, что ты чертов диктатор. Может, мне стоит вести список негативных слов, как это делает Гвен, и вписать туда твое имя.

Это вырывает из меня улыбку, и я бросаю салфетку в его сторону, которую он ловит с такой очаровательной ухмылкой, что я начинаю переосмысливать решение, стоящее за этим глупым запретом.

Я прочищаю горло.

— Она рассказала мне об этом списке и сказала, что это то, что помогает ей справляться с эмпатической реакцией на негативные слова, но она думала, что ты об этом не знаешь.

— Конечно, я знал. У нее плохо получается заметать следы и еще хуже скрывать, вот почему я был ошеломлен ее чувствами к Нейту.

— Должно быть, она приложила немало усилий, обманывая тебя.

— Ей бы это не понадобилось, если бы не похититель дочери Нейт.

Я закатываю глаза и бросаю виноградину в рот.

— Со временем, она бы вышла замуж.

— Со временем это не в двадцать лет. Я думал, у меня есть еще несколько лет с ней.

— Нейт оказался прав. Вы с Гвен созависимы.

— Нейт мудак, поэтому его мнение имеет значение использованной салфетки. И это не созависимость. Мы с дочерью просто близки, потому что мы являлись миром друг для друга в течение двух десятилетий..., — он запинается, когда мои плечи опускаются. — И этот срок ты наверстаешь, находясь в ее мире в течение будущих десятилетий.

— Спасибо. — я опускаюсь на стул между нами и кладу свою руку поверх его. — И не только потому, что ты принял меня как ее мать, но и потому, что рассказал ей о моем прошлом. Теперь она смотрит на меня по-другому, с большим уважением и... любовью. И я знаю, что ты имеешь отношение к изменению ее отношения.

— Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, что я тебе настоятельно рекомендую, ты можешь использовать не слова, а другую валюту.

Я ударяю его по плечу, улыбаясь, и пружинисто поднимаюсь на ноги.

— Я помою посуду. Иди и выбери сериал, который не «Во все тяжкие».

— Это единственный превосходный сериал, который когда-либо выпускало телевидение. И это «нет» в части минета?

Я наклоняюсь ближе, чтобы вдохнуть его воздух, провожу пальцами по его подбородку, заставляя его ноздри раздуваться, а затем шепчу:

— Возможно. Попробуй еще раз через четырнадцать дней.

— Ах ты, маленькая дразнилка, — бормочет он, когда я скрываюсь за прилавком, и показывает на свои обтягивающие штаны. — Посмотри, что ты наделала.

— Ты всегда в таком состоянии.

— Около тебя. Так что тебе стоит решить проблему, которую ты и создала.

— Через четырнадцать дней.

— Через четырнадцать дней тебе лучше взять больничный, потому что ты лишишься способности ходить.

Его голос темнеет, и я решаю уставиться на стену, дабы не попасть под влияние потусторонней энергии, которую он создает одним лишь своим существованием.

И ему действительно нужно перестать быть привлекательным, когда он одет в обычные штаны и рубашку-поло. Нет смысла в том, чтобы он был ходячим секс-богом независимо от того, во что он одет. Или, может, на меня больше влияет запрет, чем я хочу признать.

— Кстати. — я занята уборкой прилавка, чтобы не смотреть на него. — Поздравляю с победой в сегодняшнем деле.

Мы теперь так делаем — участвуем в делах друг друга — и это принесло больше гармонии, чем я когда-либо думала. Мне нравятся его советы, а он, на удивление, ценит и мои несмотря на то, что мы работаем в разных областях.

Кингсли берет с прилавка зеленое яблоко и хрустит им.

— То, что я выиграл, было вопросом времени. У прокурора почти не было никаких аргументов.