– Похоже, эта обязанность теперь полностью лежит на Эмметте, – решила Врена, я же не стала их разубеждать.
– Потом ваш Каил насильно забрал меня на отбор как подарок братцу.
– Что значит «насильно»? – прищурилась тролльчиха. – Ты не подавала заявку?
– Нет!
В этот истинно судьбоносный момент Каил вошел на кухню и остолбенел от открывшейся ему картины.
– Хрусь-хрусь, – Эль продолжал наслаждаться угощением.
– Я же сказал: кормить ее, только если порадует хорошим поведением! – возмутился этот гад. Нет, не стоит ему знать о несуществующих проблемах с хвостом, пусть мучается подольше! – Так ты меня слушаешь?
– А я не обязана тебя слушать, – выступила вперед тролльчиха.
Врена вдруг стала стремительно уменьшаться в росте, сдуваться в объемах и менять цвет. Буквально через минуту напротив дракона стояла красавица со стальным взглядом.
Женщина отвела со лба выбившийся из высокой прически темный локон.
– Как и ты не имел права забирать деву на отбор без заявки!
Каил вдруг потупился, склонил голову, отвел взгляд и едва ножкой не зашаркал!
– Прощу прощения, мама.
– Подставил под удар репутацию семьи, а теперь прощения просишь? – недовольно прищурилась она. – И что мне с тобой делать, Каил?
Это было нечто!
Здоровенный мужчина пасовал перед женщиной явно слабее его!
– Понять и простить? – Щеки Каила окрасились румянцем. – Я слышал, у Эмметта недобор! Хотел сделать приятное братцу! А тут эта…
– Алиша, – поправила его драконша.
– Да. Кого мне было еще искать? – буркнул мужчина. – Не сердись, мама. Ты же не хочешь своим волнением заработать морщинки?
Женщина закатила глаза:
– Да с такими сыновьями мне обеспечена седая, дряхлая старость!
– Не преувеличивай, – вклинилась Ульфа. – У нас еще вполне воспитываемый вариант. Вот у Гарроннов старшенький драконшу обесчестил, жениться отказался и ребятенка на стороне заделал!
– Стыд какой! – всплеснула руками брюнетка.
– Вот видишь, мама! – хмыкнул Каил. – Никто из нас тебя внуками еще не наградил. Радуйся!
– Издева-а-аешься? – прошипела она.
– Мама? – едва со стула не свалилась я и завопила, как только дар речи вернулся: – Мама?!
От тролльчихи не осталось ничего: ни телес, ни зеленой кожи, ни выдающейся груди и тройного подбородка! Даже голос у драконши был другим!
Низким, хриплым, с бархатцой.
И сама женщина поражала воображение – статная, фигуристая, с правильными чертами лица и выразительными серыми глазами.
Замашки неотесанной тролльчихи сменились аристократической выдержкой. Вот это уровень лицедейского мастерства!