Очень повезло, что морфы не выделяют яд, иначе пышногрудая пострадала бы ни за что! А ведь все драконы виноваты!
Сделала добро? Спасла чешуйчатого? Обожрали, наследили, стекло выбили, так теперь еще от отбора отбивайся! Иначе умыкнут в гарем!
– Алиша? – выпучил глаза Грум.
Я отпустила скулящую блондинку. И ведь не била совсем! Так внушение глазами сделала, а дама хоть и была в два раза меня больше, но оказалась чувствительной донельзя – расплакалась!
Драконы заулюлюкали.
– Гром-баба, – подметил Рург. – Я уже не уверен, что хочу отдавать ее на отбор Эмметту. Вдруг не разглядит?
– Ты! – ткнула пальцем едва ли не в ноздрю орку. Фу, гадость! – Я тебе верила, подлец!
От звука пощечины даже музыка в таверне смолкла – все завсегдатаи, разинув рты, наслаждались зрелищем и заедали хлебом!
– Так я же предлагал, ты отказала! – взревел этот зеленый детина.
Каил позади меня гаденько хмыкнул, и пришлось срочно спасать ситуацию:
– Никакого греха до свадьбы!
У Грума задергался глаз.
– Ну раз с ним все ясно – изменщик и подлец, – подметил спасенный мною гад, – может, и на отбор слетаешь? Посмотришь одним глазком, вдруг и понравится?
Да щас!
Меня как ветром сдуло прямиком на колени к орку.
– Грум, миленький, – заворковала я. – Ах, не могу без тебя, горемычная! Люблю прямо до смерти!
Желательно орочьей смерти, но этого я уже уточнять не стала. Зрители прихлебывали медовуху, жевали мясо и глаз от нас не отрывали, как завороженные.
Меня же уже было не остановить.
– Прощу, конечно же! Вон как ты страдаешь и маешься от содеянного! – добила «жениха» я.
Кто-то за спиной подозрительно булькнул. Подавился?
Оборачиваться не стала, понадеялась, что на одного из драконов к концу моего монолога станет меньше.
– Э-э-э? – выдал орк, на его лице отражалась вся тяжесть мыслительного процесса.
– И выдру эту если увижу возле тебя еще раз, то без ног оставлю. А потом сразу возьму и прощу! – Блондинка отползла, залезла под соседний стол, почти спряталась – только зад выглядывал. – К чужим женихам на пузе не доберется!
Ее трясло от ужаса, а заодно ходил ходуном и стол с посудой на нем.
Пойло расплескалось из кружек, стекало на пол, а мужики даже не замечали побега драгоценного. Морды у них вытянулись, глаза сделались стеклянными, и бороды шевелились… От вшей или ужаса?
– А че-е, – попытался было возмутиться Грум, а меня прямо прострелило от мысли, что сейчас этот грарх лысый испортит всю легенду!
Я схватила орка за затылок и попыталась вдавить в собственную грудь.
– Да со мной даже краше выйдет! – приговаривала, пыхтя от натуги. – Ох, какой ты страстный, милый!
Грум упорно не хотел вдавливаться в грудь. Конечно! Особыми богатствами я не обладала. Не то что та трусливая блондинка, на груди которой два орка могли потеряться!
– Так, хватит! – скомандовал Каил. – Только время зря тянешь.