Молох — опасный мерзавец, готовый на любую подлость, лишь бы прибрать меня к рукам. Двуличная тварь. Подонок, который заколдовал мою косу, притворился благодетелем, а затем выставил счёт. И теперь я в полной власти безжалостного чудовища! Его постельная игрушка!
Но нет, не это, вовсе не это заставило меня сорваться и побежать к Россу разорять его запасы “успокоительного”. А маленькая коробка с золотистой лентой наискосок, ожидавшая меня на кровати. Под крышкой на синей бархатке лежали пять стальных шариков, скреплённых в бусы красным шнурком. Нашлась и записка.
«Сегодня в девять в моей квартире», — знакомый по документам почерк.
Мерзавец хотел, чтобы я отправилась на свидание с отвратительной игрушкой внутри. Возбуждала его своим видом и этой мыслью. Передумал насчёт экскурсии по Верхнему миру, решив вернуться к старой схеме?
Так или иначе, на встречу я не пошла.
И теперь с дрожью думала о последствиях.
— Я вынужден вас наказать, — раздалось от двери, и я вздрогнула. От неожиданности, от явной угрозы в голосе, от того, что любые звуки били по ушам.
На пороге стоял Молох. Глаза горели злостью, руки были скрещены на груди.
«Я пропустила свидание, и теперь он в ярости».
Меня парализовало от ужаса.
— Дисциплина — вам известно значение этого слова? — ноздри его раздувались. — Отвечайте.
Во рту пересохло.
— Я… простите.
«Он опасен. У него связи и власть. И он сживёт меня со свету, если я вздумаю сопротивляться».
— Я хочу, чтобы вы осознали всю тяжесть своего проступка.
«Никто меня не защитит. Танатос будет только рад от меня избавиться. Что бы я ни говорила, мне не поверят, как не поверили Россу. А если заколдованная коса — дело рук Танатоса, а не Молоха, всё ещё хуже. Все против меня. Все!»
— Вы понимаете, за что я собираюсь вас наказать?
В висках пульсировало. Я сгорбилась на кровати и чуть заметно кивнула.
«За то, что я посмела ослушаться. За что же ещё? Испортила ему вечер. Предвкушал, наверное, как будет развлекаться со мной».
Меня передёрнуло.
Молох поджал губы.
— Вы можете обещать, что такого не повторится?
— Да. Обещаю.
— Будете вести себя соответствующим образом? Так, как от вас ожидают?
— Да.
— И начните прямо сейчас.
Я вскинула голову и тяжело сглотнула.
«Прямо сейчас? Он хочет, чтобы я?..»
Взгляд упал на коробку с лентой: та лежала на прикроватной тумбе, закрытая. Молох скрестил руки на груди, властный и строгий. Ждал. Я должна была использовать эту мерзость… при нём? На его глазах? Поднять крышку, достать шарики на верёвке, развести ноги и… А он будет смотреть?
Горло сдавило спазмом. Я поняла, что не могу пошевелиться. Не могу сказать ни слова. Даже заплакать не могу, хотя веки опухли от собравшихся слёз.