Медсестра, охая, кружила над своим трупом. Старик тщетно пытался поднять с книги очки, но прозрачная рука проходила сквозь них. Начальник мерил шагами пространство между дверью и окном, сжимая виски как при сильной головной боли.
— Придётся оставить её здесь.
— Что? Я не понимаю.
— Оставим её здесь, — медленно повторил Молох, дёрнув уголком рта. — Ничего не поделаешь. Будет лучше, чтобы никто не узнал о случившемся. Списки смертников поступили в канцелярию Пустоши неделю назад. Если я отправлю в Верхний мир неопознанную душу, Велар или кто-то другой из высших демонов запросит выписку из её дневника, и тогда правда раскроется.
Он поджал губы.
— Можно подделать дневник, но… Надёжнее оставить душу до поры до времени неприкаянной. Вернусь за ней, — он снова пролистал блокнот и обречённо покачал головой, — через сорок лет.
— Но это же…
— Верно, — Молох твёрдо посмотрел мне в глаза, — это должностное преступление. И даже хуже.
Сказав это, он взял призрачного старика за руку и повёл к двери, словно маленького ребёнка. Тот всё выкручивался и тянулся к очкам, оставшимся на столе.
— Я забыл очки! — бурчал он. — Забыл очки! Кто ты такой? Куда ты меня ведёшь?
— А я? Как же я? — вытирала медсестра фантомные слёзы.
Я чувствовала, что у меня сдают нервы.
— Эстер! Вы идёте? Или уже научились телепортироваться самостоятельно?
Призрак женщины смотрел на меня с несчастным видом. Чтобы выйти из комнаты, мне надо было перешагнуть её труп, лежащий на пороге. Трясясь, я подобрала с пола злосчастную косу.
— Я с вами? Меня вы тоже заберёте? — медсестра с надеждой коснулась туманной ладонью моего плеча. Окатило холодом. — Что со мной? Объясните, что со мной?
Такое доброе лицо. У покойной, возможно, остались дети. Утром родные не дождутся её с работы. Станут звонить, а она не поднимет трубку.
А виновата я!
Слёзы снова хлынули неудержимым потоком.
— Эстер! — Молох терял терпение.
«Я убила человека. Из-за меня начальник нарушает закон».
— Перестаньте себя жалеть и идите сюда немедленно.
— Простите меня, простите, — плача, прошептала я приведению и с содроганием перешагнула мёртвое тело.
Глава 9
Стоило вернуться в Крепость, и я начала задыхаться.
Я не могла дышать. Не могла сделать ни вдоха. Вцепилась в белую рубашку начальника и панически хватала губами воздух. В горле застрял колючий ком.
— Эстер!
Меня встряхнули. Я вся дрожала.
— Смерть вас дери! — выругался жнец, а затем шею обожгло болью, и перед глазами начало расплываться.
Очнулась я на диване в кабинете Молоха, заботливо укрытая пледом. Начальник разбирал за столом отчёты. На краю возвышались башни картонных папок и мягко горел офисный светильник. На спинке кожаного кресла висел пиджак. Услышав, что я проснулась, Молох отложил бумаги и принялся сосредоточенно протирать салфеткой очки.
— Что вы мне вкололи?