– Ты ничего не понял, ящер? – ощерился на него Ханк. – Она моя. Моя! Жена! Вот! – он принялся трясти в воздухе документом с печатями.
– Связь пары не разрушить, – даже не посмотрел в его сторону Астор. – Чужой брачный браслет на руке такой возлюбленной дракона рассыплется в пыль, если до этого его невозможно было снять. Это произойдет, как только он завершит с ней брачный обряд. Да, случалось, что избранная уже была замужем. На островах я мог бы подойти к такой женщине, просто взять ее за руку и увести от мужа в свой дом.
– Как это? – не выдержала молчания мать Моти. – Просто… за руку?
– Да. Просто за руку. Потому что в тот же миг на паре появляются метки истинности.
– Не может быть!.. Невероятно!.. – по залу пронесся гул голосов.
– Да он нам тут чушь рассказывает! – выделился среди остальных голос Ханка.
– На Матильде фон Ренезас есть и мой брачный браслет и моя метка. Можете удостовериться. Причем метка у нее появилась уже давно.
– Насколько? – нахмурился император.
– Больше года.
Вот теперь ахнули все. Разом. И сама носительница метки. Нет, она не могла в это поверить. Но вот шок от услышанного испытать получилось. Немалый. И стало очень неуютно под перекрестными взглядами абсолютно всех присутствующих.
– Как это может быть?
– У нас была совсем короткая встреча. Мы соприкоснулись руками случайно.
– Что? Когда?! – а вот теперь громче всех был отец пары дракона и… сама Мотя.
– Могу напомнить, – так и впился в нее желтыми глазами Астор. – Ты тогда… случайно на меня прыгнула…
– Что значит «прыгнула»? – мать девушки поднесла ко рту уже увлажнившийся от слез кружевной платочек.
– Э… я оступилась, мама. А эрл подставился. Ничего незначащая ситуация…
– Как вижу, ты все вспомнила, – у Астора чуть дрогнул уголок губ. – Это действительно было секундное касание. И я даже сначала не придал ему внимания. Но метки мы все же заимели тогда, моя дорогая. Скорее всего, вторая наша встреча произошла именно из-за них. Тебе напомнить, когда и где она произошла?
– Ни к чему. Я все отлично помню, – и глаза девушки при этом подозрительно забегали. Особенно ее взгляд убежал подальше от императора и родителей. Но зато встретился с широко раскрытыми глазами кузины, она же подруга по злоключениям.
– Объяснись, Матильда! – рявкнула на нее мать. Не хуже дракона, наверное, у нее это вышло.
– Да это тоже было… сиюминутно… незначаще… Вообще, о чем говорим? Нет на мне ничего!
– Есть. Не сомневайся. Я навел справки, и мне стало известно, что у тебя стали сбиваться настройки порталов. Так вот, это, скорее всего, так действовали парные метки и наше притяжение друг к другу.
– О чем он говорит? Какое притяжение? – развернулся отец Моти к супруге, но та принялась краснеть и усиленно обмахиваться платком.
– В общем, я явился сюда с Драконьих островов за своей единственно возможной возлюбленной.
– А я думал, что насчет договора о прибрежной зоне Вулканического залива, – не удержался и вставил слово принц, за что получил просто убийственный драконий взгляд. – Молчу, молчу!
– И метки изначально появились у нас на затылках. Готов показать свою.
– Нет уж! – зашипел отец спорной невесты. – У нас и своя имеется. Матильда! Подойди ко мне, дочь. А вас, господа, попрошу на минуту отвернуться. О, Создатель! Вот это удар! Но как же так? Всего-то руками коснулись?..
– Доченька! – запричитала мать. – Бедная моя! Не могла за другого кого облокотиться?
– Мама!..
– А могу я взглянуть? – спросил император, поворачиваясь в их сторону. – Все же чуть не женил на этой девушке своего наследника… Но погодите?.. Он сказал на затылке, а здесь узор и на шее и…
– Да. Сознаюсь, – спокойно так подтвердил дракон. – Татуировка разрослась и спустилась по всему позвоночнику. И теперь еще должна сиять. Так всегда бывает: на большом расстоянии меркнет, когда возлюбленные рядом, наливается силой.