– А за стол с нами сядете? – заинтересовалась герцогиня, мать Волды. – Там вас и гости дожидаются… – сделала голосом намек на то, что персоны собрались очень значимые.
– Устали, мам! Нам бы в свои комнаты…
– Ну, если только устали… И, надеюсь, хорошо отдохнете, чтобы утром выглядеть неотразимо.
Как только их отпустили восвояси, девчонки не разбежались по разным комнатам, а зашли в одну, в Матильдину. Волда так и растянулась на ее кровати, а Мотя опустилась рядом в кресло.
– Может, зря отказались от застолья? – нервно сжимала она пальцы. – Сейчас бы уже знали, кто и что ожидает нас утром.
– Ага! Чтобы потом вообще не заснуть.
– Но что теперь? Прятать голову в песок, как страусы?
– Я считаю, поволноваться успеем. А проблемы начнем решать, как только они появятся. Пока же… я лично намерена, и правда, хорошенько отдохнуть после перемещения.
– Вот кстати!..
– Уй! Не начинай, Матильда! Уже догадалась, что хочешь сказать. Опять, про свой сбой. Давай и эту проблему оставим до утра, а? Договорились? Вот и умница. Ну! Я пошла, пожалуй, к себе. Спокойной ночи, кузина.
– И тебе.
Волда легко вскочила и выскользнула в дверь, а Мотя, все вздыхая, подставила спину служанке, чтобы та помогла справиться со шнуровкой. А потом стояла, что ожидая, когда ее разденут, что потом, под струями теплого душа, и вспоминала, вспоминала… Как дракон шептал ей на ушко, как смотрел в глаза, как гладил руками ее спину, а потом другой рукой затылок, запутавшись в волосах. А как воспоминания подошли к уже более жарким объятиям и поцелуям, так, подозревала, щеки разгорелись ярчайшим алым. И пальчики ее так и потянулись к губам… надо же, они все еще были припухшими…
А за спиной ее стояла служанка, держа наготове простыню, и что-то там говорила, говорила… У нее рот не закрывался. Но Матильде было ни до чего. Она вся находилась в сладостных воспоминаниях, от которых уже и в теле начал растекаться пожал. А то бы она услышала:
– Надо же, как смело вы поступили… или сейчас все магессы подобное изображают? Ничего не могу сказать, тату очень красивое… такое сложное и необычное… по всему позвоночнику вьется… видно, что творил его большой мастер. И цвет!.. Я такого точно в своей жизни еще нигде не видела. Металл… платина, серебро? Вот ваши братцы на себе картинок всяких черных набили… и на груди, и на спине, на плечах еще узоры с головами хищников изображены…
– Ты про что? – несколько рассеянно, было дело, спросила ее Мотя.
– Про ваших братьев. Старший недавно на спине добавил изображение кинжала. С обвивающей его змеей. Жуть!
– Жуть, – кивнула вся в своей задумчивости Матильда. – Но когда же ты это увидела?
Если бы она была внимательнее в тот момент, а не витала в своих мыслях, то заметила бы, и как полыхнули щеки у засмущавшейся девушки.
– Так… Так они тренировались… рубашки скинули…
– Давай простынь. И можешь быть свободна. Дальше я сама.
Девушка надела ночную сорочку тончайшего полотна с кружевом и легла в постель. Думала, ни за что не уснет. Но нет, сон проник в сознание и расслабил ее уже через пару минут.
Глава 14. Переполох в благородном семействе
Утром Матильду разбудила мать. Девушка ощутила ее руку, поглаживающую по волосам, и, расплывшись в улыбке, открыла глаза.
– Мамочка…
– Вот ты и выросла, доченька. И такой красавицей стала!
– Это ты сейчас хочешь сказать, что пришло мое время покинуть отчий дом? – вот так сразу ворвалось в сознание девушки подозрение о грядущих событиях.
– Мое солнышко с утра желает быть колючим ежиком? – засмеялась женщина. – И нет. Я сказала только то, что сказала.
– Вот и неправда, – принялась Матильда рассматривать мать пристальнее, но нисколько не наблюдала в той напряжения, а в глазах ее переливались только веселые искорки. – Не хочешь ли предупредить, что сегодня произойдет сватовство?
– А ты этого события боишься? Не глупи, малыш. Знала же, что когда-то так должно было случиться…
– Вот же чувствовала, что сердце мое – вещун.