Для начала он принялся искать работу. Он был готов к этому. Ему требовался костюм, и он, само собой не без опасений, решился вернуться домой. Пусть даже, судя по недавним подсчетам, девять человек из десяти щеголяли в розовом, его куртка с блестками выглядела недостаточно серьезно для собеседования.
Добравшись до своего квартала, Артюр заметил, что колорист обновил дизайн счетчика на парковке, выбрав «конфетный» оттенок. Теперь водители меньше ворчали, оплачивая стоянку.
Рабочие ремонтировали все еще пустующую квартиру Шарлотты, в которой оглушительно грохотали молотки и выли дрели. На обоих окнах угадывались черные следы, напоминающие подтеки туши для ресниц. Он уже собирался подняться к себе в квартиру, но тут навстречу ему из QG вышел Жильбер с розовым шарфом на шее.
– Слушай, где ты пропадал? Толстяк дал мне твой номер телефона, я тебе названивал, но все без толку!
Артюр молчал.
– Концерт в метро прошел отлично! – Жильбер показал на свой цветной шарф. – Я знаю, что это твоих рук дело, и это надо… спрыснуть розовым! – прибавил он, заливаясь смехом.
– Очень мило, только я бросил пить.
– Это что-то НОВЕНЬКОЕ, прям как божоле!
Артюр впервые слышал, чтобы Жильбер острил, и лучше бы ему было даже не начинать.
– Спасибо, нет.
Жильбер повернулся к двери бара и, повысив голос, окликнул:
– Толстяк, Артюр пришел, налей-ка нам два бокала нового божоле!
– Нет, разве что минералки, перье, – возразил Артюр, продолжая топтаться на пороге, но его ноги решили за него и увлекли за собой.
– Толстяк приберег для тебя последнюю бутылку.
– Вот она! – одной рукой Толстяк достал три бокала, в другой держал бутылку божоле.
– Нет, честное слово, ребята, мне перье…
Толстяк наполнил три бокала вином и неохотно поставил рядом воду. Артюр крепился изо всех сил, стараясь не прикасаться к вину, и ему удалось чокнуться минералкой. Рука у него дрожала, но он чувствовал себя сильным. У него зазвонил телефон. Это Момо.
– Друг, ты в опасности!
– Что ты…
– Заткнись! Притворись совершенно спокойным, чтобы не привлечь внимания Жильбера. Я стою на улице, как раз напротив. Я вас вижу.
Повернув голову, Артюр увидел рассыльного верхом на «веспе» с работающим мотором.
– Вали оттуда незаметно, Артюр. Живее!
Жильбер, услышавший обрывок разговора, притворно дружеским жестом крепко припечатал рукой плечо Артюра, чтобы его удержать. Такая предупредительность была совсем не в его стиле.
– Мне надо в туалет, – объявил Артюр, как можно спокойнее поднимаясь.
– И мне тоже, пошли вместе.
Артюр опрокинул стол, чтобы заблокировать Жильбера, и выбежал из кафе. Жильбер расстался с улыбкой, но не с Артюром и припустил следом. Он-то находился совсем близко, а вот времена, когда Артюр играл в регби и пробегал стометровку за двенадцать секунд, напротив, терялись в глубокой дали… На удивление резвый Жильбер отставал от него всего на несколько метров.
– Садись!
Он плашмя кинулся на багажник и обхватил Момо за шею. Мотороллер слегка накренился, но тем не менее с треском сорвался с места. Артюр, практически лежа, зажмурился. Вцепившись в воротник толстого экспедитора, он уткнулся подбородком в его крепкое плечо, оставив ноги болтаться в воздухе. Момо разогнался, и им удалось оторваться от погони.
– Ты в опасности! – проорал Момо.
– Ты мне это уже говорил.