Вздрагивает и сильнее сжимает мою руку. Опять нервничает. Отвыкла от моего
присутствия. Остаток вечера она меня избегает, а когда я говорю о том, что остаюсь, что
больше не намерен быть вдали от неё, она буквально замирает с пультом в руках, забывая
о долгожданном сериале.
- Не буду просить больше, не бойся. Просто рядом, - глажу ее ноги, которые лежат на
моих коленях. После завершения фильма, перебираемся в комнату. Я раздеваюсь быстрее
и жду любимую на охренительно удобной кровати. Жду, когда она закончит
приготовления ко сну, а сам, вспомнив о выписанных препаратах, поднимаюсь, скрипя
челюстью, иду на кухню принять анальгетиков. Возвращаюсь и застаю Ясю,
прижимающую к груди шёлковый халат.
- Тебе помочь? - тихо спрашиваю, боясь опять ее напугать.
- Нет, - подхожу к ней вплотную. Забираю кусок ткани и смотрю на самый прекрасный
животик.
- Котёнок, мне кажется или ты меня стесняешься? - отрицательно кивает. Глаза в глаза. -
Ты не научилась лгать, даже глядя в упор, - подхожу ближе. - Ты носишь под сердцем
нашу малышку, и мне безусловно нравятся все изменения, что произошли с твои телом.
Ты стала еще красивее.
Долго не могу заснуть. Прислушиваюсь к дыханию любимой, она все также напряжена. И
только когда услышал размеренное дыхание, с облегчение вздохнул. Боится нашей
близости. Только мне самому так хреново, что вряд ли смог бы удовлетворить ее, попроси
она меня об этом. Сейчас я просто как одержимый вдыхаю запах ее кожи. Кайфую от
того, что она рядом. Руку держу на животе, ощущая шевеление малышки. Твою мать, надо
же сколько я упустил времени! Ругая и коря себя, проваливаюсь в сон.
Все последующие дни похожи как один. Чувствую, как моя малышка напряжена. Но я
терпелив как никогда. Боюсь лишних движений, поползновений в сторону любимой. Все
мягко, без нажима. Я практически прописался в ее квартире. Лев отвозит меня утром
домой, вечером обратно. Спустя неделю я возвращаюсь к работе, когда боль постепенно
начала отпускать, больше не видел смысла торчать дома, да ещё и у котёнка. Особенно
после того, как заявился Антон с четким намерением набить мне морду, мне настохренело
все происходящее. Еле сдержался, чтобы не ответить на вызов, но только ради своих