Водитель Дементьева, его тезка, отвозит нас с мамой домой уже вечером. Счастливый
папаша с друзьями и Ромой отправляются в бар, отметить прибавление в семействе.
Прощаемся с водителем, уставшие, но довольные, идем к подъезду.
- Любовь Михайловна, Ярослава, добрый вечер! - Марк протягивает маме букет ее
любимых цветов и мило улыбается. Я закипаю гневом, не понимая, зачем он пришёл.
Вчера ясно дала понять, когда закрывала за ним дверь, что назад пути нет. Он сам сжёг
все мосты. Простить не смогу. Так что в этот раз ему нужно?
- Не понимаю, для чего ты опять пришёл? - с раздражением произношу. Может у Марка
нет сердца? Ведь я просила, настоятельно просила не трогать и не беспокоить больше
меня. Дать мне дышать спокойно и двигаться вперёд. Без него. Зная себя и свою
отчаянную любовь, что могла творить со мной немыслимое, я дико боялась находиться с
ним рядом и потерять нити здравого смысла. Разум сигналил об опасности, крича бежать
от него без оглядки. Не смотреть в пронзительные глаза цвета неба, завораживающие
своей глубиной. Один лишь взгляд которых может заставить поддаться его игре. Но
глупое сердце таяло, когда его бархатный голос окутывал сознание, проникая в каждую
потаенную клеточку разбитой души, и желало слушать такое заветное и долгожданное
признание. Мне нужны силы бороться против него... или против себя. - Может ты
наслаждаешься, видя как мне невыносимо твоё присутствие рядом?
- Ярочка, милая моя, - пытается предостеречь меня мама.
- Мамуль, иди, я скоро поднимусь, хорошо? - мама уходит, а Марк наступает на меня.
Стою на месте, к горлу подкатывает ком. Ещё один шаг, и он окажется на опасно близком
расстоянии. Мне так хотелось выплеснуть на него свой гнев, высказать все, что думаю, чтобы наконец отпустить все скопившееся. Было столько мыслей! А сейчас он рядом, напротив, и ни одной мысли. Не знаю, что говорить.
- Это тебе, - протягивает одну белую розу, перетянутую золотой лентой, - и это -
маленький лиловый конвертик.
- Не стоило себя так утруждать! - безразлично отвечаю и демонстративно направляюсь к
мусорке выбросить цветок. Записку незаметно оставляю в руке, сильно скомкав. - Мне
ничего не нужно от тебя, не приходи больше! - достаю связку ключей, иду к двери.
- Когда ты научишься быть взрослой! - повышает голос. О! Узнаю старого Марка,
властного и циничного, жёсткого и прямолинейного.
- Тебя это уже не должно касаться! Надо было думать тогда, когда решил разложить