жизни в полном чувств океане растворила меня, сама об этом не подозревая. Поставил
себе цель и чётко шёл к ней. Дружба? Разве может быть дружба между двумя безумцами, пытающимися скрыть притяжение? Что бы не кричал наш разум, тело было ему
неподвластно. Своим нелепым предложением она одним ударом отправила меня в нокаут, уложив на лопатки. Ничего подобного мне не приходилось раньше слышать. Решил
подыграть, да и мне, честно сказать, ее условия были только на руку. Кроме одного.
Моногамия не для меня. Тогда я решил идти ва-банк, выдвинув своё условие. Чтобы не
сорваться, она должна была находиться рядом со мной двадцать четыре часа в сутки. Это
было для меня ново и впервые. Было что-то в ней скрытое, загадочное, манящее и
притягательное. За всей ее бравадой скрывалась потерянная и ранимая девочка. Она явно
ошиблась дверью, предложив опытному змею принять вызов. Не похожа на тех женщин, с
какими я делил постель. Затмила всех и перечеркнула, вытравив из памяти череду
сменяющихся тел. Я хотел только ее. Больше никого. Мне нравилась ее ревность.
Заводился и хотел ей доказывать обратное. Чертовски приятно знать, что тебя ревнуют.
Любят. Просто так, ничего не требуя в замен. Просил я, упиваясь одним маленьким
словом, что тряслись поджилки, и я слетал с катушек, видя с какой искренностью и
любовью смотрят на меня голубые глаза. Рядом с ней был не властен над собой и терял
контроль, а после слова "люблю" она просто перевернула мой устоявшийся мир.
Приходил в бешенство от ее глупых и дурацких поступков. Руки чесались выбить
хорошенько дурь из прекрасной головки и отшлепать по попе. Встряхнуть за плечи и
поставить мозги на место. Наказать моим любимым способом - довести до экстаза и не
дать ей кончить. Слышать ее прекрасный, охрипший от стонов, сорвавшийся голос,
просящий меня дать большего. Моя девочка. Черт! Скучаю!
- Повтори! - двигаю рукой по деревянной поверхности стола пустой стакан. Бармен
наливает мне янтарную жидкость и кладёт два кусочка льда. Протягивает. Смотрю на него
и понимаю, что я конченный мудак. Она меня никогда не простит. Не будем мы так
вместе плыть по жизни, как эти два кусочка замороженной воды, что растворятся и станут
единым целом. Нас больше нет. Сука! Вспоминаю ее ошеломляющую записку и боль, что
распирала грудную клетку на утро после ее побега. Таким уязвлённым я себя никогда не
чувствовал. Думал, дрянь, как она могла? Неужели я в ней ошибся? Ведь все ее эмоции
были на поверхности. Злость и гнев застила глаза до тех пор, пока я не начал срываться
на друзьях. В очередную нашу вылазку Миллеру надоел мой звериный рык, и он спросил