– С особой секцией с тобой?
– Нет, мне не нравится смотреть на себя.
Взгляд Дилана столкнулся с моим, и смотрел он сексуально.
– Ох, а мне нравится смотреть на тебя. Особенно на кровати и бутылкой смазки под
боком.
– Да ну на хрен.
– Да, именно этим я представляю, мы бы занимались.
Я потянулся вниз, чтобы поправить растущую эрекцию в своих штанах, ту же самую,
которая пульсировала, с тех пор как я подрочил Дилану чуть больше часа назад. И пока я
изучал его, прислонившегося к раковине на моей кухне со сковородой в руке, я услышал, как
сам спросил:
– И как именно мы бы этим занимались?
Когда губы Дилана изогнулись в одном уголке, и появилась одна ямочка, я поерзал на
стуле и каким–то образом понял, что любой последующий за этим ответ станет бесстыдным.
– Ты безумно хочешь узнать это, не так ли? Ты спрашивал меня о том же на своем дне
рождения.
И он был прав. Я безумно хотел знать, как видел это он. На моем дне рождения он
говорил или/или. В трейлере сегодня он упоминал, что хотел бы быть тем, кто принимает.
Так что да, сейчас мое воображение сходило с ума.
– Ну, ты говорил, что ты за равноправие полов, но я просто… – я кашлянул и потер
ладонью свою голову. – Боже, ты, твою мать, заставишь меня произнести это, да?
Дилан пожал плечами, плавно подошел к тому месту, где сидел я, и положил на
столешницу сковородку.
– Может быть, я хочу услышать, как ты это произнесешь.
Я скользнул языком по своим, внезапно, пересохшим губами и вдохнул.
– Ладно. Я хотел бы знать, когда ты представляешь меня…что я делаю?
Дилан сжал губы вместе, казалось, раздумывая над чем–то секунду, а потом он
чертовски шокировал меня.
– Зависит от того, какой фильм я смотрю.
– Эм…потрудишься объяснить?