Я закатил глаза от его намеренного непонимания моих слов.
– Ты понимаешь, что я имел ввиду. Ты не…
– Всемирно–известная личность, которого преследуют сотни людей, куда бы я не
пошел?
– Ладно, умник. Я имел ввиду, что тебе очень…комфортно в себе. Ты добрый и
дружелюбный, счастливый…
– Эйс? – перебил Эйс.
– Да?
– Прекрати болтать. Ты так говоришь, будто мне десять лет.
Я услышал еще один раунд лязга, и вместо того, чтобы попытаться исправить свою
явную нехватку навыков флирта, я спросил:
– Что ты делаешь?
– Готовлю, – проворчал он. – Или пытаюсь. Не могу найти чертову сковороду для
пасты.
И на слове «паста», мой желудок протестующе заурчал.
– Это жестоко. Ты же знаешь, что я ем, и теперь собираешься ткнуть меня лицом в то,
что будешь есть пасту? Ты жестокий, жестокий человек, Дилан Прескот. Я блин голоден.
– Ах, вот оно что, – сказал он с триумфом. – И ты прав, это немного жестоко. Но меня
оправдывает то, что, похоже, я становлюсь озабоченным, когда дело касается тебя. Ты имел
ввиду, что хочешь есть или…?
– Есть, – но, черт возьми, мой член был заинтересован в варианте «или». – Я имел
ввиду еду.
– Ох, ну, не смей жаловаться на это, красавчик. Я предлагал приготовить для тебя. И
честно говоря, если бы я был там с тобой, ты бы не умирал с голода или от того, о чем мы не
говорим.
Нихрена. Сомневаюсь, что он бы вообще добрался бы до готовки, если бы был здесь.
И от этой мысли мне пришлось опустить подушку и вжать ее в центр моих штанов.
– Эйс? Ты где там? – спросил Дилан. – Постарайся не сходить там с ума. Я только
хотел прийти и воспользоваться твоей безумной кухней, а не твоим членом.
Я выдохнул и рассмеялся.