когда я медленно поднялся, возвышаясь над ее полутораметровой фигуркой. – Я могу
привыкнуть раздавать такие команды. Если я попрошу тебя упасть и отжаться двадцать раз…
– Я скажу тебе то же, что и своему тренеру.
– И что же?
2
Blow – (с англ. дуть, задувать, здесь же имеется ввиду сленг «делать минет»)
– Ненавижу тебя?
– Аууч…не очень дружелюбно, – она встала рядом со мной и протянула вешалку с
моим белым костюмом. – О да, ты будешь замечательно выглядеть, друг мой. А теперь иди и
одевайся. Тебе скоро нужно быть на съемках.
Я взял от нее вешалку и направился прямиком к двери. Когда я открыл ее, утреннее
солнце уже палило над головами, и я понимал, что потребуется немного времени, чтобы
потек грим. Мне нужно двигаться быстрее.
Я спустился на две ступеньки вниз и как только повернул в сторону своего трейлера,
тогда и заметил его. Боже мой, мое воображение не отдавало должного парню, потому что,
черт возьми, Дилана в темно–синем костюме было достаточно, чтобы я стал ни на что не
годен. Абсолютно, твою мать, ни на что не годен.
Если Дилан бросался в глаза в своей повседневной одежде, то в накрахмаленных
белых брюках, которые идеально подчеркивали каждую линию его тела, нетронутой куртке,
разбавленной медными пуговицами до центра, и фуражкой, поддерживаемой его рукой, – он
был полным совершенством. Он прогуливался рядом с Рассом, смеялся над чем–то, что
говорил ему блондин, а когда губы Дилана изогнулись и появились ямочки, я ощутил, как
заколотилось мое сердце.
И как я должен смотреть на него целый день? И что более важно, как я должен
запоминать свои реплики, когда прямо сейчас мне было проблематично вспомнить
собственное чертово имя?
Когда они оба приблизились, Дилан повернул голову прямо перед собой и заметил
меня, и медленная улыбка разделила его губы.
Боже. Одна улыбка, и я сразу же вернулся в мою спальню с ним, и убедился, что то,
что произошло было не только в моей голове. Он тоже почувствовал это.