Боже мой, я так сильно этого хотел, хотел его так сильно, но и одновременно с этим был
совершенно напуган.
– Нет, – Дилан убрал свою руку от моей. Я переводил дыхание, когда он скользнул
пальцем по пряжке еще раз. – Не в этот раз. У тебя есть дурная привычка начинать что–то и
никогда не доводить это до конца, Эйс Локк.
От его дразнящего голоса мне захотелось сцеловать ухмылку с его лица, но я был
пойман в ловушку между тем, что хотел сделать, и всем, что всегда меня сдерживало.
– Что–то похожее на вчера, в машине. Ты загнал меня в угол, а потом, казалось,
подумал хорошо об этом, – когда Дилан склонил голову в сторону, скользнул пальцами под
пряжку и отступил на шаг. – Почему так?
Его пальцы замерли на месте, и я понимал, что если хочу, чтобы что–то из этого
произошло, мне нужно ответить – и быстро. Поэтому я ляпнул первое, что пришло мне на ум:
– Потому что из–за тебя я, блять, забываю себя.
Видимо этот ответ был более чем нормальным, для мужчины, чьи пальцы теперь
сжались поверх моих штанов, потому что Дилан продолжил двигаться назад, на этот раз
потащив меня с собой, пока его спина не прижалась к стене, а я не навис над ним.
– И это плохо? – и даже в темноте комнаты, я знал, что его взгляд на мне.
– Нет… – и судорожно вдохнул перед признанием. – Это опасно.
– Так это… – Дилан вытащил конец моего ремня из петли, – …будет слишком опасно.
Я выругался себе под нос, когда он подтянул мои бедра ближе, а его вторая рука
прошлась по боку моей шеи. Его большой палец слегка коснулся моей нижней губы, меня
сразу же отбросило к первому разу, когда я его увидел, – увидел, как тот же палец гладил его
губу, – и из меня вырвался тихий стон.
– Просто попробую, – прошептал он, и склонил голову ко мне. – Это же не будет
слишком опасно. Да? – он не дождался моего ответа, когда его губы скользнули по линии
моей челюсти.
Пока я задерживал дыхание, он оставлял легкие, как перышко поцелуи вниз по моей
шее, и мне пришлось приложить руку к стене, чтобы удержать себя.
– Думаю, это будет чертовски опасно, – сказал я, но не отстранился. Ни за что, черт
возьми, я не сдвинусь с места, и не важно, как много красных флагов размахивало, намекая,