украшением из лимона.
О, боги. У меня имелась тенденция раздеваться и танцевать на барной стойке, когда
была включена текила, так что, если с этого начнется ночь… черт. Плохо. Очень–очень
плохо.
Эйс протянул нам стопки и сказал:
– Это называется вечеринкой по случаю дня рождения, и поскольку именинник я, то
будет умнее с твоей стороны позволить мне вести ее по своему сегодня, – потом он
подмигнул мне. – До дна!
Значение этих двух слов заставило меня заколебаться на мгновение, прежде чем
слизнуть – ох, черт, это что, сахар? – с ободка и опрокинуть шот. Жжение оказалось
минимальным, а вкус – сладким, а когда Расс бросил лимон в свою стопку, он спросил:
– «Лимонная капля»? Слегка по–девичьи для тебя, ты так не считаешь?
Эйс улыбнулся во все зубы.
– Фруктовый, в последнее время, мое предпочтение во вкусе, ты разве не слышал?
Я фыркнул, и они оба посмотрели в мою сторону.
– Прости, но это последнее, как вообще можно описать тебя.
– О…? – брови Эйса взлетели. – Просветить не хочешь? В конце концов, это мой день
рождения.
Когда Эйс и Расс выжидающе посмотрели на меня, я сглотнул. Жестко. Ха. Жесткий –
еще одно слово, каким бы я описал его…и боль между моих ног, когда он поблизости. Что,
твою мать, я должен сказать, чтобы это можно было произнести вслух?
Брови Эйса незначительно опустились, когда он почувствовал мою нерешительность.
– Не переживай. Я просто стебусь над тобой, – потом он взял стакан у бармена и сжал
мое плечо. – Наслаждайтесь баром, парни. И, может, возьмете что–то более мужественное
для Расса в следующий раз, – и с нахальной полу–улыбкой он ушел, исчезнув в толпе.
– Я собираюсь заказать настоящий шот. Текилу, да? – Расс не дожидался моего ответа,
чтобы прислониться к бару и сделать заказ.
– Вообще–то, я предпочел бы девичью хрень, – сказал я, и Расс насмешливо посмотрел
на меня через плечо.
– Серьезно?