– Так ты его дал блондину, но не хочешь давать мне? Навряд ли, это справедливо.
– Ты следишь за мной?
– А разве я не говорил этого, Дилан?– спросил он, отталкиваясь от стены и позволяя
рукам упасть по бокам. – Кто–то всегда наблюдает.
Я оглядел пустую парковку, а потом вернул взгляд на него.
– Никого не вижу вокруг, так что, почему ты просто не скажешь мне, чего именно
хочешь?
– Чего хотел блондин?
– Свидание.
– Значит ты пойдешь с ним, когда?
– Завтра. Кажется, у него нет схожей с твоей политики, когда дело касается поцелуев.
Поэтому – почему бы и нет.
– А, – он подбросил ключи в воздух и поймал их. – Давай я подброшу тебя до твоей
машины.
– Нет, все нормально.
– Дилан, – он приковал меня своими насыщенными голубыми глазами, и если это не
расплавило меня прямо там в лужицу у его ног, то следующие слова сделали это. – Забирайся
в мою чертову тачку.
***
Я понятия не имел, что творил. Я. Официально. Слетел с катушек. Но оказалось мне не
плевать, когда Дилан скользнул на пассажирское сидение рядом со мной и дверь
захлопнулась. Интерьер в Ламборджини был темным, даже под сияющим над головами
солнцем. Тонированные окна и темная кожа создавали ощущение интимности, что мгновенно
ускорило мой пульс.
Я представлял, каково было бы ощущать свободу, чтобы склониться над коробкой
передач, взять это лицо в свои руки и смять его губы своими. Или пробежать рукой поверх
его бедра, между ног и…
– Итак…я в твоей машине, – сказал Дилан.
Черт, да, это точно. Никто не был лучше осведомлен в этом, чем я. Ну, может, еще
Дилан, если то, как его зрачки расширились, являлось хоть каким–то знаком. Он наблюдал за