– Возвращайся в мой номер, – а затем громче, когда он немедленно не последовал
этому. – Возвращайся, твою мать обратно в мой номер.
Пролетев через весь номер к телефону отеля, я набрал код своего непосредственного
менеджера.
– Нарушение безопасности в президентском и прилегающем люксах на сорок пятом
этаже, – сказал я, пока он паковал вещи. – Предупредите службу безопасности, что мужчина,
около метра восьмидесяти, с темными волосам и в одежде ваших коридорных, ворвался в
номер 452 и сделал снимки. Он был похож на одного из журналистов, которые преследовали
меня в ЛА.
Стук в моей голове был таким громким, что я едва слышал его заверения, что они
появятся здесь, как можно быстрее, и что он сам сейчас лично будет, и так было пока Дилан
не забрал телефон из моей руки, и я осознал, как сильно они тряслись.
Это действительно только что произошло? Мои колени грозили подогнуться, и
Дилан усадил меня на стул, а затем вернулся обратно спустя пару секунд с моей свежей
одеждой. Его голос был низким от страха, он явно пытался быть тем, кому нужно оставаться
спокойным, пока мой ужас нарастал.
– Нам нужно одеть тебя, – сказал он, вставляя мои ноги в трусы и джинсы, а потом
натянул их на мои бедра.
– Они видели нас… – мои глаза сместились на обнаженный торс Дилана. – У них есть
фотографии тебя…меня…
– Кому нужно позвонить? В полицию? Роджеру? Как там ее имя…Мартине?
Я зажмурил глаза, наклоняясь вперед, упираясь локтями в колени, и роняя свою
голову.
– Блять, – тихо сказал я, и именно в тот момент, в мертвой тишине, я понял, что
больше ничего в моей жизни не будет спокойного. Крышка, которая запечатывала мою
личную жизнь, была сорвана, как у хлопушки–конфетти, и когда она рассеется, нет ни
единого шанса найти каждую частичку и запихнуть ее обратно.
Нет, в течении нескольких минут снимки окажутся повсюду. Во всех новостях,
социальных сетях и сайтах. Они будут на всех обложках журналов, обсуждаться у кулеров с
водой завтра утром. Жизнь, которую я всегда знал – которая к слову была глубоко запрятана