доктора Фокштейна выписать тебе немного. Тебе не обязательно курить ее, ты можешь
просто принимать таблетки, и тогда член подскочит…
Мои родители. Они – хорошие люди, просто немного…необычные.
– Спасибо, Зиг, я займусь этим, – сказал я. – Кстати, как Солнышко? Приходит в себя
после приправленного препаратами тура по «Камасутре»?
– Ох, твоя мать горячее, чем куриный жир на сковородке. И леденцы тоже так хороши.
Облизывание пальцев…
– Да, ладно, просто замечательно узнать это. Итак, тебе что–нибудь нужно? – спросил
я, пытаясь вернуть разговор обратно, чтобы он уже закончился, и я мог вернуться к своим
собственным долбанным оргазмам.
– В действительности, да. День рождения Леннона приближается, знаешь же, и он стал
тише воды, ниже травы, когда дело коснулось идей для подарка. Есть какие–нибудь?
– А он все еще в том духовном стремлении найти себя? Может тебе стоит помочь ему
с этим?
– Ты не должен подшучивать над путями других людей, Мечта, – голос моего отца
стал тверже. – Может прийти время, когда ты тоже будешь искать ответы.
– Вместо подарка, почему бы тебе просто не поехать с ним в те милые хижины,
которые вам, ребята, так нравятся? Очиститься от злобных токсинов и всего такого. К тому
же это определенно будет временем, проведенным с семьей, так ведь?
– Блестяще, – сказал он, а потом добавил. – Ты приехать не хочешь? Когда ты
приедешь домой?
Хороший вопрос. Когда я впервые собирался уехать отсюда, была назначена съемка
для рекламы «Кельвин Кляйн», в которую Эйс так…влюбился. Но потом мой агент подписал
меня на еще одну работу…а потом на еще одну…и работа стала настолько стабильной, что я
съехал из отеля, в котором ночевал, и решил снимать квартиру с ежемесячной оплатой рядом
со студией. От того, как теперь обстояли дела со съемками, мое расписание было забитым, по
крайней мере, на следующие двенадцать недель. Я не жалуюсь…я люблю Западное
Побережье.
– Я бы с радостью, Зиг, но не уверен, когда приеду обратно. Мы будем снимать фильм
несколько недель.