слова быстрыми ответными толчками своих бедер, и на финальном – я прорычал в его ухо:
– Подними глаза.
И он это сделал.
Голова Дилана резко дернулась вверх, как и моя, и когда наши глаза столкнулись с
незнакомцем напротив, Дилан сорвался первым. Он заматерился чертовски громко, что меня
бы удивило, если бы люди в начале клуба не услышали его. Потом я сместился назад на свои
пятки и потянул его за собой, моя рука удерживала его на месте, а вторая сместилась к его
бедру. Дилан опустился на мой член, а я подкинул свои бедра вверх, раз, два, доставая так
глубоко, насколько возможно, и затем я прокричал его имя так же громко, как и он
матерился, в тот же момент, как мужчина напротив нас оскалился и нашел свое
освобождение.
Я не мог поверить, что мы только что сделали. Дилан откинулся на мою грудь, а я
заключил в объятия его дрожащее тело. Мы только что трахались, у всех на глазах. Более
того, трахались на глазах у всех и получали полнейшее удовольствие от этого.
Когда я мягко снял Дилана со своих колен, незнакомец, что ассистировал в
воплощении фантазии Дилана в реальность, склонил слегка голову, и потом тоже сместился,
чтобы дотянуться до мужчины, в которого он только что кончил.
Дилан повернулся лицом ко мне, его веки отяжелели, его грудь, шея и лицо
покраснели, и он никогда еще не выглядел красивее. Он выглядел хорошо и тщательно
оттраханным мной, и я еще никогда прежде не был уверен ни в чем, как в том факте, что я
хотел присутствия Дилана Прескота в своей жизни – и я собирался использовать все из
своего арсенала, чтобы это произошло.
Глава 25.
Съешь мою колбаску.
Я не мог сказать, спал ли еще или была ли сильная рука, двигающаяся вверх по моему
бедру, реальной. Все, что я видел, это вспышки мрачного, декаденского ночного клуба,
полного развратных действий в каждом углу, и все, что я чувствовал, – руки Эйса, бродящие
по моему телу, пока он вбивался своим членом в меня. Когда стон сорвался с моих губ,
ладонь, что была на моей ноге, легонько прошлась поверх моего бедра и поперек нижней
части живота.