Да, это казалось безумием, но за это место ручались люди, которым я доверял, и
надеялся, что Дилан покажет такую же веру в меня.
– Я…эм…я думал, ты не хотел ничего подобного между нами, – сказал Дилан,
проводя пальцем поверх ручки, а потом добавил. – Но я с радостью подпишу это. Это
нормально. Просто все как–то размыто. Разве не должно все быть более конкретным?
Я потянулся через стол и положил руку поверх его, останавливая его суетливые
движения, а когда его взгляд встретился с моим, я сказал:
– Это не для меня, Дилан. Я доверяю тебе, когда дело касается меня. Нас.
Он нахмурился и снова вернул внимание к документу, перечитывая его, чтобы найти,
что упустил, а когда снова перевел взгляд на меня, он покачал головой.
– Тогда я не понимаю. Для кого это тогда?
Я перевернул его руку в своей и погладил большим пальцем его ладонь.
– Для всех остальных.
***
Час спустя слова, произнесенные Эйсом перед ужином, все еще эхом раздавались в
моей голове, отправляя дрожь нервозности и возбуждения по моему телу.
Для всех остальных, сказал он, и хотя он не уточнил, что имел ввиду, я быстро
подписал конфиденциальное соглашение. Я знал без тени сомнения, что он никогда не
подверг бы меня опасности, и затаенное волнение, которое, казалось, вибрировало под его
фасадом, сказало мне все, что я хотел узнать о его намерениях и о том, что приготовила для
нас ночь.
В моей голове жило множество вариантов, но каждый испарился, когда Эйс вышел из
роскошной мраморной ванны, и выглядел так, будто сам был высечен их черного и синего
камня.
Не застегнутый воротничок темно–синей рубашки, которую он надел, подчеркивал его
точеную челюсть и подходил цвету его глаз, а то, как черные брюки сидели на его мощных
бедрах…
– Блять, – произнес я, направляясь в его сторону, не в состоянии оторвать от него глаз.
Губы Эйса изогнулись, когда он запихнул сложенное и подписанное соглашение в
задний карман своих штанов, а потом убрал странно–выглядящую карточку в карман.