чем бы там мы не занимались с Диланом – развивалось очень быстро.
С того момента, как мы встретились, жизнь закружилась в водовороте. Хаосе. Не по
среднестатистическому сценарию свиданий. Но и еще я понимал, что это моя жизнь. Она не
нормальная. И мне было интересно – как долго мы сможем оставаться в том небольшом
пузыре, который я создал, до того как остальной мир вторгнется в него. И когда это
произойдет, останется ли Дилан?
Боже, я, действительно, надеюсь на это. Потому что альтернатива была слишком
болезненной, чтобы даже задумываться о ней.
Однако, сегодня мы предоставлены сами себе. Я распланировал все до мельчайшей
детали, и не мог дождаться, когда все начнется. Весь запуск водки «Sapphire» я усиленно
настраивал себя на то, что хотел попросить у Дилана сегодня. Я не хотел, чтобы он
чувствовал давление или спешку, и прежде чем мы пройдем через это, мне нужно было,
чтобы он на все сто процентов был согласен с тем, что у меня на уме.
Сказать, что я нервничал, было бы преуменьшением. Я собирался поставить себя в
такое положение, в котором никогда не был прежде. И одновременно с тем, что было
страшно, я знал, что если Дилан согласиться, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы он был
счастлив.
Когда лифт достиг моего этажа, я вдохнул и тряхнул руками, уходя по коридору в
сторону своего люкса.
Вот оно. Я стоял перед дверью и считал от десяти до одного. Открой дверь, зайди
внутрь и сделай это. У тебя получится. Ты сможешь сделать это. Ты же Эйс Локк, ради
всего святого. И после такой небольшой мотивационной речи, я напомнил себе ради чего все
это, вставил ключ–карту и открыл дверь.
Когда я вошел в номер, первое что я заметил, что все освещение в огромном люксе
было выключено. Вторым, был столик, сервированный у окон с видом на Стрип. И причиной,
по которой мой взгляд притянуло к нему, были мерцающие свечи по центру, и подсвечники с
каждой стороны, которые освещали непосредственно зону вокруг столика.
Замечательно, ужин доставили.
Я убрал ключ в карман пиджака и прошел глубже в номер, проходя под замысловатой
лестницей, в поисках мужчины, с которым разделю еду, сервированную слева на серебряном