оттолкнул, прокладывая немного так–необходимого пространства между нами. Я не доверял
себе в том, что больше не потянусь к нему, особенно, когда он поправлял эрекцию в своих
штанах, поэтому я заставил себя откапать карточку в кармане, только чтобы иметь что–то
бесцельное в руках и не смотреть на страстного мужчину, который отходил дальше по
номеру.
Пьерро из Бриони – все, что было написано на визитке, никакого сайта или номера
телефона, как будто человек с этой визиткой знал, кто и что означали эти три слова.
– Я ненадолго, – сказал Эйс, доставая ключ от номера из своего кармана и подходя
прямо к двери. – Возможно, два или три часа максимум. Проследи, что будешь одет и…
голоден. И да, я имел ввиду оба значения этого слова.
А потом с дьявольской улыбкой он вышел из президентского люкса, оставляя меня
одного, поправлять собственную эрекцию.
Боже, мать твою. Я в президентском номере. В «Syn». Я обернулся, чтобы
рассмотреть экстравагантный люкс с хрустальными люстрами, свисающими с потолка
второго этажа, и живым камином, от которого, казалось, не исходило никакого тепла. Ничему
из этого я не принадлежал, но не возражал притвориться на одну ночь. Я постучал визиткой
по ладони и посмотрел на нее снова. Что говорил Эйс? Первоклассного покроя? Я даже не
знал, что он имел ввиду.
В другом номере зазвонил мой телефон, – тяжелый рок, – что означало только одного
человека, и я побежал туда, чтобы перехватить звонок, пока он не ушел на голосовую почту.
– Дерек, – произнес я, когда снял трубку.
– Здарова, козлина. Что за фотки с Вегаса? Ты разве не должен сниматься в фильме?
– У меня выходные, – сказал я, а потом вспомнил, что я не рассказывал ему всю
правду о том, что происходит с Эйсом, и быстро добавил. – От фильма, в смысле. У меня
съемки здесь на этих выходных. В Вегасе.
Последовала продолжительная пауза, а потом Дерек спросил:
– Точно. И как зовут эти съемки?
– Зовут?
– Угу, у кого ты снимаешься в эти выходные?
Мой мозг работал не достаточно быстро, чтобы выдумать ложь, которой он поверил