между 8 и 10 часами, но не это мы приберегли на сегодня. Мы собираемся забраться на гору,
и не просто забраться. Этот ублюдок собирался останавливать меня каждые полмили и
выполнять несколько своего рода фирменных пыток, которые он приготовил в своем
дьявольском, маленьком мозгу.
Я бросил взгляд на солнце над собой, а потом покачал головой. Кенни – суровый
надсмотрщик, когда дело касалось моего режима тренировок. Не то, чтобы я винил парня,
поскольку он поддерживал меня на пике физической формы последние пять лет. Кое–что, что
необходимо, чтобы оставаться на вершине моей профессии.
– Когда ты превратился в такого нытика, Кенни? Любой может подумать, что здесь я –
тот, кто катается на твоей заднице.
Бровь Кенни задралась вверх, и он сверкнул в меня ухмылкой.
– Серьезно, Эйс. Сейчас не время для флирта.
– Нет? Думал, что всегда должен быть своего рода обмен любезностями, прежде чем я
затрахаюсь.
Кенни рассмеялся на это и кивнул.
– Ты прав, и знаешь меня. Я не планировал облегчить твою участь. Двигай задницей,
жеребец.
Я отмахнулся от него, и потом мы оба направились прямо к началу пути. Хоть сегодня
и была парилка, все равно было припарковано несколько машин рядом с нашими. Поэтому я
перепроверил, что натянул кепку низко, насколько возможно, а мои стандартные «авиаторы»
на месте. Постоянное наблюдение, которым меня окружали, не выходило у меня из головы,
поэтому я перестраховывался, несмотря на то, что это не стандартное место для слежки
журналистов.
Ахх, эта жизнь знаменитости. Такая гламурная. Кому бы понравилось, когда за
каждым его шагом наблюдают, в любой час? Я люблю свою работу, но иногда мне хочется
сходить в закусочную в час ночи и купить чизбургер, и чтобы никого не интересовало –
набираю ли я вес для роли или заедаю свои чувства, после разбитого сердца. Серьезно,
иногда я просто хочу чизбургер.
– Так, как прошло чтение сегодня утром? Ты думаешь, фильм станет эпичным, как и
первый? Ты же знаешь, что говорят о сиквелах…